Книга Старший брат моего парня. Соблазню и уведу, страница 11 – Ана Эспехо

— Приняла твой большой и толстый?

Фу! Отвратительно! Типичные мужланы!

— Вы ужасны, — говорю это Адаму и одновременно всем парням в этой сраной раздевалке.

Паша меня сюда отправил! Специально?

Он знал, что тренировка закончилась и соврал!

— Визжала от удовольствия, как сучка, — горделиво отвечает, очевидно, тот самый секси-парень. — Видели бы вы, как она дрожала от оргазма! — орёт на всю душевую, перекрикивая шум воды.

Острое желание разреветься одолевает. И его невозможно сдержать.

Утыкаюсь лицом в изгиб шеи Адама и тихонечко плачу. Тактильно ощущаю, как он дрожит на нервах. От напряжения и непонимания. Но я чувствую трепетное скольжение его шероховатых подушечек пальцев вдоль по позвоночнику и даю слабину. Целую Вольтова в шею, собирая губами капли воды.

— Перестань... — хрипит.

Поразительно, что Адам просит меня об этом!

— Пожалуйста, не становись таким, как они, — кротко и тихо умоляю.

Я этого не переживу!

Если Вольтов превратится в поганого мужлана, тупо использующего девушек для траха, во мне навсегда что-то сломается. Оборвется в душе и разобьётся сердце.

— А каким мне быть? — Адам ведёт кончиком носа по моим бьющим жилкам.

— Таким, как сегодня утром, — отступаю и вижу в глазах парня вожделение.

— Тогда давай птенчик, вымой меня, — не упускаю возможности подразнить её.

Знаю, что Ева будет соблюдать тишину и погибать без стонов, только бы нас не засекли!

Потому что я намерен довести её до невменяемого состояния!

Ева таращится на меня удивленным взглядов, округлив свои прекрасные глаза. Настоящие изумруды! И сейчас от злости они разлетятся и вонзятся в мою наглую рожу.

— Ч-что? — шум воды скрывает дрожь голоса Евы, а от её невинности у меня член просто каменным становится.

— По-мой. Ме-ня. — По слогам каждое слова. Одними губами.

Забираю с полочки мочалку и гель для душа, торжественно вручая атрибутику девушке.

Блять, это поразительная дикость!

Я, сука, в гребаном миллиметре от ее совершенного тела. Подхватить под задницу. Впечатать в стену. И загнать в её горячую киску член. Трахать тихо и бесшумно, но бешено. Чтобы Ева отключилась на миг от оргазма в моих объятьях.

Но мы просто стоим голые под потоком проточной воды. Задыхаемся от духоты и желания, исходящего от нас. Медлим. Выжидаем. Изводим друг друга. Буквально пробуем на вкус.

И ступаем по-запретному.

— Адам, ты чего там застрял? — долбежка в дверь возвращает в реальность. Смаргиваю ступор.

Еву колотит озноб, несмотря на теплую воду. Она боится, что нас поймают.

— Отвали от него, Мих! Без бабы тяжко, поэтому он там надолго, — и хохот дикарей прокатывается по раздевалке.

Когда до Евы доходит смысл услышанного, она хмурно смотрит на мочалку и гель. И озлобленно швыряется ими в меня. Еле поймать успеваю!

— Я. Те-бя. Убью. — Угрожающе шепчет, а сама бедра поджимает.

Блять!

Прижать к стенке — все ещё очень рабочий вариант!

— Всё хорошо, — успокаивающе прохожусь ладонью по налитому кровью члену и прикрываю веки.

— Я могу просто подрочить... — вплотную жмусь губами к ушку Евы, — на твои сиськи. Можно?

— Ты? — шипит гадюкой, а грудь раздувается, как паруса.

— Опустись, птенчик, — вижу, как целые кометы взрываются в глазах Евы от непристойности предложения. Она в гневе. В бешенстве.

Возвращаю мочалку с гелем на полку. Давлю ладонями девчонке на плечи и ставлю ее на колени.