Книга Невинная красавица для чудовища, страница 29 – Тина Грей

Уже собираюсь покинуть спальню. От греха подальше.

От странных, смущающих меня, чувств.

Никто из нас не обмолвился и словом, я словно зашивала опасную рану манекену, а не живому человеку.

— Не останешься со мной на ночь? — с издевкой проговаривает он.

Сначала замираю, но затем, поняв, что бандит всего лишь съязвил, говорю:

— Это приказ?

— Нет, — равнодушно, — Всего лишь вопрос. Иди, ты свободна.

“Ты свободна”.

Как грубо. Обычно люди в таких случаях говорят “спасибо”.

Но Зверь ведь не человек.

Неотесанный, невоспитанный мужлан.

* * *

Утром узнаю, что мой отец жив. И Родион тоже.

Не знаю какое чудо свершилось и почему Зверь решил пощадить мою семью и рассказать мне об этом. Не успеваю задать вопрос, как Елена Сергеевна отвечает:

“Он благодарит тебя за вчерашнее”.

Таким образом… за вчерашнее.

За то, что я обработала и зашила его рану, он сказал мне, что с отцом и женихом все в порядке…

К щекам приливает краска. И вроде рада быть должна за семью, но разве так благодарят?

Не понимаю.

А что если… я поговорю с ним, и он отпустит меня домой?

Мне показалось, что он немного смягчился за последнее время. Да, я попробую.

После завтрака я решаю немного погулять в саду. Пробегает шальная мысль постараться сбежать отсюда, но…

Некуда. Я не знаю, где нахожусь, может быть даже в другом городе.

А оказаться в глухом лесу, а затем съеденной животными, я боюсь…

Вдыхаю аромат розовых кустов. Прикрываю глаза, по спине скользит холодок, и я оборачиваюсь.

Снова свежий букет на ее могиле.

Всегда.

Вроде бы Вика и так похоронена под розовым кустом, однако Зверь продолжает приносить ей букеты, словно делает подарок…

Я странно себя чувствую, будто… завидую ей.

Родион, мой жених, был нежен и ласков со мной, но теперь мне есть с чем сравнить его отношение.

Любовь Саши к Вике напоминает мне книжную, о которой я мечтала.

Когда за любимую умирали и приносили себя в жертву…

Интересно, Зверь нашел бы свою любимую, пошел бы за ней, если бы ее похитили так же, как и меня?

А если бы папа изначально дал добро на наш, с бандитом брак, и я была бы не пленницей, а его женой, он относился бы ко мне так же, как к Виктории?

Чушь. Мотаю головой.

Романтизирую слишком долго нездоровое поведение бандита, зачитываясь дневником его погибшей жены.

Чуть позже начинается гроза.

Гром, молния, страшный ливень, из-за которого мне приходится покинуть сад и вернуться в дом.

Зябко, несмотря на время года.

Сижу в библиотеке, греюсь чашкой чая и пледом, дочитывая труды Ницшее.

Только вместо гениальных цитат, в голове мысли о хозяине дома.

Какой он сейчас? Вообще какой он на самом деле?

И где он бывает все время? Не занимается ведь своими криминальными делами двадцать четыре на семь…

Ливень становится еще сильнее: щелчок, и по всему дому отключается свет.

— Настенька, я тебе лампу принесла, — беспокоится кухарка, — Ты бы лучше спать пошла, простудишься еще. Да и темно здесь.

Света лампы хватит, чтобы дочитать книгу.

Киваю, но в ту холодную спальню не тороплюсь.

В библиотеке мне нравится больше.

Закутавшись в плед, закрываю глаза и даже не замечаю, как засыпаю.

А потом я оказываюсь в воздухе!

Приоткрываю глаза и понимаю, что меня несут на руках!

Не вижу мужчину, но понимаю, что это Зверь.

А еще я думаю о том, как приятно пахнет его кожа. Мое сердечко в груди стучит сильно-сильно.