Книга Клеймо бандита, страница 104 – Любовь Попова

— Не забыла, — шепчет.

— Не слышу!

— Не забыла! — орет мне в лицо, оттолкнуть хочет, но отодвинуть не может. А я уже в стену ее вдавливаю. Чувствую, как штормит. То ли от запаха, то ли от слабости. — Отпусти меня. Я не хочу!

— А тебя никто не спрашивает, — тяну ее на койку и кидаю лицом вниз. Нажимаю на поясницу так, чтобы двигаться больше не могла. Сдираю полушубок.

— Захар! Отпусти! Не сейчас. Не здесь! Ты же болеешь!

— Вот ты меня и вылечишь. Ты моя. Моя Сонь, — снимаю пижамные штаны и просто убираю влажную полоску трусиков.

Соня дергается, но ровно до того момента, когда головка упирается в половые, пульсирующие губы.

— Ну давай, скажи, что не хочешь меня. Пиздеть ты мастерица.

— Да пошел ты, сволочь, — хныкает она, но больше не елозит. Ждет. А я выдыхаю, ощущая, как от ее легкого касания, тело иглами колит. И это только начало. Пока трогаю клитор кончиком, пока раскрываю влажные складочки. Пальцами трогаю их, растягиваю влагу, что тянется тонкой ниточкой, настолько ее много. — Давай быстрее.

Хмыкаю и тяну руку выше, размазываю соки по ее губам. Вставляю между зубов, и она тут же стискивает их. Рычу и толкаюсь в горячее нутро.

Сразу. До конца. Бью в матку под рычание, рвущиеся из ее горла. Ноги не держат. Тело ватное. Но я продолжаю двигаться в тесном влагалище, словно от этого моя жизнь зависит. Башка уже не варит, схожу с ума от запаха, от стонов, от того как остренькие зубки оставляют следы на моих пальцах.

Хочу ее видеть. Хочу смотреть, как она будет подо мной кончать.

Вытаскиваю член с пошлым звуком и переворачиваю идеальное тело. Стягиваю лямки, обнажаю грудь. Вгрызаюсь в сосок под смачный стон.

Она пальцами тянет мои волосы. Старается делать больно, но от этого только сильнее штормит. Я с рывком набрасываюсь на второй сосок, тяну его и отпускаю.

— Моя, моя! Скажи это, — раздвигаю ноги и упираюсь головкой. Она смотрит на меня, облизывая губы, ждет, а медлю. — Скажи это…

— Твоя, — бедрами поддается, чтобы войти было легче. И я толкаюсь в нее, падая всем весом от переполняющих эмоций. Сука, как же туго. Сколько бы не трахал, всегда туго как в кулаке.

— Хорошая девочка. Никуда ты не денешься. Со мной будешь. Всегда с тобой, — медленные толчки сменяют быстрые, жесткие, рваные. Словно насквозь ее проткнуть хочу. И выпад на каждое слово. — Никуда. Не уйдешь. Только со мной. Всегда. Всегда.

— Всегда, — мечется она по постели, ногтями в кровь царапает, мышцы влагалища сжимает, стискивая меня изнури.

— Еще раз скажи.

— Всегда.

— Сдохну без тебя, как ты не понимаешь, — переплетаю наши пальцы, закидываю ее руки выше головы и целую искусанные соленые губы. Снова и снова вдалбливаюсь. Чувствую, как распухают яйца, как близок оргазм. — Малыш, кончи со мной.

Вжимаю пальцы в тазобедренные косточки, фиксируя тело и продолжая толкаться членом в сладкую щель. Еще. Еще.

— Сейчас, сейчас… — открывает рот, напрягается всем телом. Вжимаюсь губами, ловлю крик, стон. Толкаюсь последний раз под ее спазмы и чувствую, как сильно пульсирует плоть. Впитывая каждую каплю моей спермы.

Еще долго лежим после. Я лишь немного сдвигаюсь, чтобы не давить весом. Прижимаю дрожащее тело к себе, чувствуя горячие капли на шее. Успокаивать я не умею и вспоминаю про слова о Кате. С этой сукой давно пора было решить вопрос радикально.