Книга Клеймо бандита, страница 119 – Любовь Попова

— А я обязана объяснять? Я свою часть сделки совершила. Будь добр, совершить и ты свою. Когда я смогу уехать?

Зотов хмурится, вздыхает, но отходит от меня подальше.

— Мне нужно убедиться, что о твоем местоположении никто не будет знать. Только тогда.

— Сколько еще? Мне до самых родов ждать? Я хочу уехать!

— Я понимаю, я и так делаю все, что в моих силах.

— Значит делаешь недостаточно, — отворачиваюсь, бросаю пакеты не разобранными и плюхаюсь на диван. Включаю телевизор, пока заботливый Зотов раскладывает продукты по полкам в холодильнике. Как же он раздражает. Даже запах его.

Словно в подтверждении в животе пинается малышка. Я тут же улыбаюсь и кладу руку на живот. Я даже имя еще не придумала. Перебрала кучу книг. Но пока ничего на ум не приходит.

Телевизор болтает не о чем, пока вдруг не начинаются криминальные хроники. Как только звучит фамилия Абрамова, Зотов бросается к пульту, но я бросаю его в сторону, а сама закрываю телевизор. Там говорят, что в потасовке в крестах умерли Романов, Абрамов и Сальников.

— Не слушай это. Тебе не к чему это смотреть.

— Это твоих рук дело? — срываюсь на крик, а он подойти пытается. — Все мстишь за соблазненную жену? Решил не только поиметь его жену в отметстку, но еще и убить?

— Сонь, это тюрьма, там всякое может произойти!

— Убирайся!

— Сонь, тебе нельзя волноваться. Давай спокойно поговорим.

— Убирайся, Костя! Убирайся, сволочь! Выполни свою часть сделки и больше никогда ко мне не приближайся!

— Ладно, мы завтра поговорим. Только не буянь. А Захар... Он заслуживал смерти

Он оборачивается и нажимает ручку двери, но я не могу удержаться, чтобы не съязвить.

— А в какой дыре подыхал вы со своим святым Игнатом, если бы не Захар?

Зотов ничего не отвечает, просто уходит сильно хлопнув дверью, а я снова падаю на диван и пытаюсь расплакаться. Он наверняка стоит за дверью и ждет, как я буду страдать по Захару.

Он не мог умереть. Не мог. Только не Захар.

Иду к двери, смотрю в глазок и только убедившись, что точно осталась одна наконец выдыхаю. Как же сложно.

— Все-таки лицедейство это не мое, — произношу шепотом в полотно двери, упираясь в него лбом.

— А мне кажется тебе умерла великолепная актриса, — раздается его голос настолько неожиданно, что я вздрагиваю. Дергаю головой в сторону кухни, в проеме которой стоит Захар. Мой Захар.

Меня пронизывает до костей. Я тут же хватаюсь за живот. Материнский, самосохранения. Инстинкты воют. Рядом с ним всегда чувства обостряются до предела.

— Ну что же ты гостю даже чая не предложила?

— Гость нежеланный, ты же знаешь, — оборачиваюсь, прижимаюсь спиной к полотну, пытаясь разглядеть его в темноте. Грудную клетку стягивает от боли. Слезы на глазах.

— Уже не знаю. Расскажи мне, Соня. Кто для тебя нежеланный гость? — он приближается. С каждым шагом закрывает собой свет.

— Лучше расскажи, как ты из тюрьмы выбрался?

— За тобой я бы и с тобой света пришел, малыш.

*** Вернемся на 4 месяца назад ***

Захар...

«Я беременна»

Я даже не сразу понимаю, что написано. Верчу два слова так и так. Сначала тупо пялюсь в экран, потом листаю сообщения в глупой надежде, что это спам, что чья — то шутка. В голове вакуум, там картинки самой жестокой расправы, которую только можно представить. Кровь. Пустые голубые глаза и последнее хриплое «ненавижу».