Книга Клеймо бандита, страница 120 – Любовь Попова

Из морока меня вырывает звон бокалов. Матвей снова пьет. Совсем недавно вернулся с очередного кастинга, но проводит их не так часто. Как оказалось без меня их проводить не столь весело.

Достаю из кобуры ствол, снимаю с предохранителя. В голове уже картинки того, как он лежит с пробитой башкой. До сих пор не понимаю, почему не убил его, когда он приставал к Соне. Я вообще в мужскую дружбу не верю, нахлебался. Но в тот момент он не стал оправдываться, а честно сказал, как есть. Хотел. Она не хотела.

Соврали? Все-таки трахались. Да еще и так, что она залетела?

Щелкает затвор, и Матвей наконец оборачивается, смотрит прямо в дуло, потом мне в глаза. Ни тени страха. Сразу ясно — бывший вояка.

— А ты чего бледный? Неужели будешь жалеть, что пристрелил меня? Или может, ты пылаешь ко мне тайной страстью, поэтому решил убить, чтобы твоя тайна умерла вместе со мной. Дак иди же ко мне! В последний рах соедини наши мечи.

Не могу сдержать улыбку. Ну что за балагур. За такие шутки любой другой мужик прибил бы его, а меня это веселит. Забавно, что несмотря на всю грязь, я окружил себя довольно светлыми людьми, хотя и замарал их.

— Ну что?

— Соня беременна.

— Чего-о?! — настолько искреннее удивление, что даже рука вздрагивает. — Нет, слушай, это точно не от меня. Я вообще без защиты не трахаюсь, ты меня знаешь. А как ты узнал?

— Она мне блядь смску написала. В глаза побоялась сказать.

— Ну учитывая, что ты вроде как вазэктомию делал, будь твоей бабой, я бы вообще сначала родил ребенка, а потом тебе смску отправил.

— С тестом ДНК.

— Ну вот точно. Рад, что ты в адеквате. — Не уверен. И даже рад, что здесь нет Сони. До сих пор немеют руки, как представлю, что мог сжимать ее тонкую шею. — А с какого срока его можно делать?

— Не знаю, — блять. Чего ж так дышать тяжело. — Она могла сбежать, если бы знала чей ребенок.

— Ну если бы уверена была, что ребенок не твой, она могла бы просто аборт сделать.

— Соня? Аборт? Ты ее совсем не знаешь. Эта глупышка готова помогать всем, кроме себя. Если бы не я, она бы так и кормила свою мать с сестрой.

— То есть ты знаешь Соню.

— Конечно.

— И доверяешь ей?

— Она бы не стала мне изменять.

— Ну тогда я могу тебя поздравить.

— С чем? — я кажется до сих не догоняю.

— С будущим отцовским, с чем еще. А еще надо врача, который делал тебе вазэктомию на кол посадить, а иначе какого хрена?

Да, странно.

— Съезжу к нему, — вскакиваю, а Матвей ржет.

— Он дома уже наверное. Третий сон видит.

— Значит четвертым буду я. Все, на связи.

Доверяй, но проверяй. Это я всегда себе говорю. Так что перед выходом из клуба даю задание следить за Матвеем. Ну так, на всякий. Сам же еду к Иннокентию Петровичу. Он конечно очень удивлен моему визиту, но в квартиру пропускает. Надевает очки, плотнее затягивает халат и предлагает мне присесть перед камином.

В этот момент на телефоне новое сообщение. От Сони.

«Ты прочитал мое сообщение?»

«Да.»

«И что? Не думаешь, что это стоит обсудить?»

«Дома сиди. Скоро буду»

— Захар Александрович, время позднее. Маш, сделай нам чаю. Чем обязан?

— Три года назад вы делали мне вазэктомию.

— Так.

— Моя жена утверждает, что она беременна. От меня?

Иннокентий хмурится, снимает очки, трет переносицу.

— Это невозможно. Если только вы не занимались сексом несколько раз в день с эякуляцией.