Книга Клеймо бандита, страница 77 – Любовь Попова

Голос за спиной становятся все громче, сердце бьется все чаще, а руки работают быстрее, уже не замечая осколков, которые впиваются в руку.

Пожалуйста, пожалуйста.

Именно в этот момент меня оглушает выстрел. Пуля врезается в стену, которая тут же осыпает меня пылью и некрупными камнями.

Застываю от страха, с которым не могу совладать. Не могу. И тут же воплю от боли, когда пальцы сгребают волосы и тянут голову назад. В нос бьет мерзкий запах дешевых сигарет и крови.

— Попалась, сука! — шипит с акцентом похититель.

Стекло в руке оказывается быстрее, чем я успеваю подумать.

Резкий бросок и похититель воет от боли, хватаясь за лицо, в щеке которого торчит осколок. Я тут же убегаю вперед, уже не замечая боли стоп и вдруг натыкаюсь на что — то очень твердое и горячее. Начинаю колотить руками, борюсь, не хочу умирать, не хочу!

Меня отрывают от пола неведомая сила и прижимает теснее, а голос знакомый басит над ухом.

— Успокойся, все закончилось.

Захар?

Поднимаю глаза и не верю сама себе. Зажмуриваюсь сильнее. Поднимаю ресницы снова, но видение не пропадает.

В этот момент раздается выстрел, и я закрываю уши руками.

Захар, если это действительно не сон, несет меня по осколкам мимо человека во всем черном. От него веет смертью, и я невольно бросаю взгляд туда, где только что был мой похититель.

— Ты знаешь, что делать. — только и говорит Захар и этот человек прикрепляет к стене какое — то устройство. На нем начинает мигать крошечная лампочка.

Больше я и не вижу, Захар уносит меня их здания, которое оказывается заброшенной стройкой в области. Я была на шестом этаже, я была там, где мое тело вряд ли бы кто — то нашел.

Шок проходит быстро и тело словно вспоминает о боли, которая буквально разрывает нервные окончания на атомы. Я кричу, а Захар ускоряется.

Мы оказываемся за пределами заброшенного дома, довольно далеко пройдя за несколько деревьев. Оглушительный взрыв побеждает в соревновании за самый громкий звук, и я даже на мгновение забываю о боли, которая разрывает мои стопы.

Я смотрю на Захара, который продолжает нести меня вперед. И кажется совсем не удивляясь происшествию.

Я помню, что там были люди. Много людей, которые подчинялись моему похитителю

Мне хочется задать много вопросов, но все что я могу это тихонько выть, пока мы продолжаем идти меж деревьев, на которыми клубится дым от грандиозного пожара за нашими спинами.

Наконец мы доходим до машин, которых тут не меньше десятка. К нам сразу бежит доктор. Я помню его. Очередная шлюха Захара, но я так рада его видеть, что слезы все сильнее застилают глаза.

— Что с ней! — он указывает положить меня на заднее сидение. — Держи ее, буду осколки вытаскивать.

Я почти не слышу, что они говорят, лишь отрывки. Но осознаю злое Абрамовское.

— Эта идиотка не могла досидеть пол часа и поперлась себя спасать.

Боль унялась, когда мне что — то вкололи.

Но вместе с тем навалилась усталость, тяжелым мешком она прижала меня к заднему сидению машины и лишь иногда позволяла вынырнуть на поверхность сознания. Услышать отрывки фраз. Понять, что моя голова сейчас на коленях Захара, а его грубые пальцы с удивительной нежностью гладят мои запутанные, грязные волосы.

Но чем чаще я выплываю из сознания, тем меньше нежности остается во мне самой. Потому что даже тех отрывков фраз хватает, чтобы сложить ужасающий пазл.