Книга Помешанная на нём, страница 36 – Кристина Жиглата

— Я люблю только тебя и мне больше никто не нужен, Ратмир.

Его плечи заметно расслабляются, руль перестает трещать от его крепкого захвата, и он сбавляет газ. После чего, сворачивает в какой-то пустынный проулок и останавливает машину.

— Тебе не обязательно следить за мной… Можно просто немного доверять, — шепчу.

— Я тебе доверяю…

— Тогда зачем эта прослушка и твоя слежка? — не понимаю.

— Для твоей безопасности, — отвечает он.

— Для моей безопасности? — переспрашиваю.

Ратмир откидывается на спинку сидения и отводит взгляд в сторону. Он до сих пор в капюшоне, поэтому я вижу его лицо частично… А мне хотелось большего. Чтобы он перестал от меня закрываться.

— Александр ещё жив, — говорит он, глядя куда-то в сторону. А я смотрела на него, на его профиль, который был мне частично виден… И шрам, который пересекал бровь и глаз. Этот шрам определенно не позволял Ратмиру расслабиться рядом со мной, но я-то видела, что он был не уродом… Далеко не пугающим уродом. — Он ищет тебя, — тем временем продолжает мужчина, а я тянусь к нему рукой и кончиками пальцев прикасаюсь к шраму.

Ратмир вздрагивает и перехватывает мою руку.

— Не надо…, - говорит. — Не трогай его…

Я с ним не соглашаюсь.

— Ратмир, — шепчу и тянусь к нему. Обхватив его за плечи, сажусь к нему на колени, седлая его… Лицом к лицу, чтобы уже не мог ни скрыться, ни отвернуться от меня. И чувствую, как напрягается его тело под моими руками.

Обхватываю его лицо ладошками и заставляю повернутся к себе… Посмотреть в мои глаза.

Если мы будем вместе, ему нужно привыкнуть к нашей близости и к тому, что я буду на него смотреть. Я не хочу заниматься с ним любовью без света и постоянно видеть его только в толстовке.

— Ты не такой… Как думаешь о себе, — шепчу, встречаясь с его глазами, цвета изумруда. Сейчас они были темнее… От злости… Но всё же красивыми. Особенными. Не такими, как у всех.

— Я ничего о себе не думаю… Мне плевать на то, какое у меня лицо, — бросает он как-то зло. — Но тебя пугать не хочу…

— Ты меня не пугаешь… Ни капельки, — заверяю его, продолжая ладошками прикасаться к его щекам. — И я считаю тебя самым красивым мужчиной на свете… Для меня ты такой. И каждый твой шрам… Это история. Твоя сила и храбрость. Твоя боль и жизнь. Мне нужно это всё, — шепчу, а затем склоняюсь к его лицу и целую шрам на брови.

Левая рука Ратмира, которая до этого продолжала оставаться на руле, тут же погружается мне волосы и он до боли сжимает их в кулаке, отводя мою голову назад. Мы снова оказываемся лицом к лицу, смотрим в глаза друг другу и дышим часто-часто.

— Я видела тебя ещё в том подвале и… Люблю тебя таким какой ты есть… Другого не хочу, — продолжаю говорить, и снова тянусь к его лицу, не обращая внимание на его крепкий захват в моих волосах и то, что он, кажется, в ярости. Зверей нужно приручать нежностью, любовью и отсутствием страха. Я руковожусь тем же. Хочу показать Ратмиру что не боюсь его, он мне не противен и не страшен. Он для меня — вся моя жизнь.

Ратмир ничего не говорит, но смотрит так, что другой бы уже испугался и убежал… Но не я. Если я сейчас отступлю, он никогда мне уже не поверит.

— Ты красивый… Самый лучший… И эти шрамы, — шепчу и снова прикасаюсь губами к шраму на брови, потом под глазом, на щеке, — я тоже их люблю… Клянусь своей жизнью… Все, до одного люблю, — продолжаю, спускаясь ниже к его подбородку, шее, ключицам…