Книга Два босса для Снегурочки, страница 47 – Tommy Glub

Они обмениваются взглядами, и у меня на секунду дух захватывает: выходит, они согласны, что я не обязана выбирать?

Или как?

— Не хочу лишний раз разводить драму, — Алан косится на свечи. — Всё-таки нам всем нелегко было признать, что проблема не только в сыне, но и в том, что мы оба… Ну, знаешь.

— Что вы оба меня любите, да? — я почти шёпотом спрашиваю, чувствуя, как внезапно сжимается горло. — Иначе, зачем это всё?

Адам неохотно, но кивает:

— Да, видимо, так, — наклонился ко мне. — Иначе, зачем это всё?

На мгновение я перестаю дышать, глядя на него. Вспоминаю, как недавно мы все трое… а теперь они делают этот шаг.

Как это будет? Что с нами? Как это возможно? Как принять, что я могу быть с двумя? Разве это правильно?

Но… Они, кажется, всё решили. Значит, знают, что я никогда не могла отказать ни одному из них.

— Тая, — начинает Алан мягко, делая движение, будто желает взять мою ладонь. — Никто не заставит тебя соглашаться на подобное. Это… необычно. Мы сами не понимаем, как это будет выглядеть… Но Я люблю тебя. И Адам. Я слишком многих потерял. И не хочу терять действительно близких мне людей. Если и ты тоже не хочешь терять нас обоих, то мы придумали один выход: жить втроём. Выращивать твоего сына. Или, точнее, нашего, как бы там ни было.

Внутри меня всё останавливается. Раньше я сама бунтовала против подобных мыслей — ведь это так выходит за рамки нормальности… Но, глядя в их глаза, осознаю: мне самой нестерпимо было бы терять хоть кого-то.

Ноги подкашиваются, я оседаю на ближайший стул. Сердце ведёт себя безобразно, рвётся наружу, руки дрожат. Адам присаживается рядом, осторожно кладёт руку мне на плечо.

— Если скажешь «нет», мы поймём, — говорит он, совсем близко, — но хотя бы дай позволь нам с тобой поужинать и рассказать, как именно мы всё это видим.

Слышу, как щёлкает открывающийся корк шампанского. Алан наливает в три бокала чуть мерцающую жидкость. Мне хочется плакать и смеяться одновременно.

— Я… не знаю… — слова застревают, голос дрожит. — Это всё так странно.

— Да, — соглашается Алан и ставит бокал передо мной. — Но жизнь странная штука. Мы уже прошли через столько проблем, что, кажется, сможем и этот выбор выдержать.

Я поднимаю глаза и встречаю два тёплых взгляда. Отчаяние, трепет, любовь. Они действительно здесь и сейчас решают со мной судьбу. Мой сын — наш сын — заслуживает счастливую маму, а не разбитую и несчастную.

И, может, я уже давно знала ответ?

— Хорошо, — выдыхаю, осушая ком в горле. — Я готова… выслушать. Готова попробовать. Потому что не могу терять ни одного из вас. Не хочу.

Адам сжимает мою ладонь, Алан тихо улыбается, коснувшись моего виска. Приятная мелодия тем временем переходит на лирический мотив. В этот момент я осознаю, что всё, ради чего мы боролись, вдруг становится реальным. Да, будет непросто. Да, придётся привыкать к взглядам людей, обсуждениям. Но я выбрала этот путь: не разорваться между ними, а пойти ввысь, пусть даже втроём.

Нет, не даже. Мы втроём всё преодолеем. И будем счастливее всех.

Они поднимают бокалы, я машинально следую их примеру. Пена игриво щекочет губы, я чувствую лёгкую сладость на языке, а в сердце расцветает спокойная уверенность: что бы ни было дальше, мы попытаемся. И, кажется, у нас есть все шансы.