Книга Не могу тебя забыть. Луна для Бармалея, страница 4 – Лана Сергеева

Беру в руки шлем, и меня захватывают воспоминания пятилетней давности.

Тоже начало лета, я только закончила университет, и мы с ребятами устроили мотопробег по местам боевой славы.

Как я тогда была счастлива и думала, что это навсегда.

А через месяц я осталась одна, беременная, с огромной чёрной дырой на месте, где было сердце.

— Тоже не спится?

Я оборачиваюсь, мама стоит, прислонившись к косяку.

— Отец не позволил здесь ничего менять. Он часто здесь сидел, смотрел твои фотографии.

— А моя Аврора?

— В гараже, он каждые полгода отдавал её на техобслуживание.

— Ты говоришь о нём в прошедшем времени.

— Врачи говорят, что надежды мало.

— Но он жив!

— Он даже если выживет, останется инвалидом.

— Как ты можешь?

— Не смей меня судить, тебя не было пять лет, ты не представляешь, как он изменился. Я устала терпеть его постоянные упрёки. Я подала на развод, а он на суде умудрился свалиться с инфарктом. Я уезжаю, он всё равно не хочет меня больше видеть.

Я молчу, что я могу сказать женщине, которая всегда ставила превыше всех мнение своих подруг и отказалась от меня, как только я перестала быть эталоном.

Она вышла замуж за отца только потому, что он коренной петербуржец из интеллигентной семьи профессоров.

— Когда ты уезжаешь?

— Завтра, как только придёт Лена.

— Тётя Лена?

— Да, ты же знаешь, что твой отец не любит новых людей в доме.

Она фыркает и выходит.

Просыпаюсь, уже почти вечер, Яси рядом нет.

Умываюсь и выхожу из комнаты.

Смех дочери слышен из кухни.

Заглядываю. Моя девочка вместе с тётей Леной лепят пирожки, Яся вся в муке, но я давно не видела её такой счастливой.

После того как Макс стал за мной ухаживать, дочь фыркала, ревновала и обижалась, когда я уходила на свидание.

Не зря говорят, что дети чувствуют плохих людей, надо было мне прислушаться.

— А что это вы тут делаете?

— Пиложки печём для дедуфки Витаика!

— Но ему, наверное, доктор не разрешит пока кушать такое.

— Зачит накомим доктоя, чтобы луче лечил дедуфку.

Я смеюсь и обнимаю Ясю, а потом тетю Лену.

— Ты всё также пахнешь яблоками и ванилином, как в детстве.

— Как хорошо, что ты вернулась, теперь Виталий Захарович пойдёт на поправку.

Лена Павловна вытирает слезу и целует меня, мы долго молчим, пока Яся не начинает хохотать над пирожком причудливой формы, который она сама вылепила, пока взрослые отвлеклись.

Глава 4.

Мама уже уехала, без неё легче дышать. Я никогда не чувствовала её любви, она родила меня, потому что так положено, в семье должны быть дети.

Я звоню в больницу, операция прошла успешно, завтра утром доктор будет ждать меня для разговора, надо будет подъехать в клинику после обхода.

— Лика, займись чем-то, хочешь, прогуляйся, не изводи себя.

Я спускаюсь в гараж, тянет меня сюда, Аврора ждёт меня.

Трогаю её, она всё так же пахнет кожей и маслом.

Возвращаюсь в дом.

— Лена Павловна, я ненадолго, прокачусь по обрезной и вернусь.

— Лина, не переживай, я выкупаю Ярославку, и мы посмотрим мультики, езжай проветрись.

Забегаю к себе и надеваю экипировку и завязываю высокий хвост.

Смотрю на себя в зеркало, я всё та же девушка с редким цветом волос, они у меня как у папы, почти белые.

Только взгляд другой.

На комоде стоят мои духи, я давно пользуюсь другой маркой, но сейчас мне необходимо то самое ощущение свободы, и я немного наношу парфюм за ушами и в ложбинку между грудей.