Книга Не могу тебя забыть. Луна для Бармалея, страница 6 – Лана Сергеева

И в первый же день моего возвращения меня снова догоняет боль.

Глава 5.

Не помню, как сбегаю и добираюсь домой.

Яся уже спит, если бы не отец, я первым же рейсом, наверное, сбежала бы обратно в Москву.

Просыпаюсь утром с больной головой, но с твёрдым решением.

Почему я должна убегать?

Больше так не могу и не хочу.

Хватит, я взрослая женщина, мне скоро двадцать семь, у меня растёт дочь!

Собираюсь и спускаюсь вниз, Яся уже завтракает и выглядит совершенно довольной.

Обожаю свою дочь, она копия меня, такие же голубые глаза и волосы как снег.

Даже носик морщит, копируя мою привычку.

— Мама, мы поедем к дедуфке Витаику? Я соблала пиложки.

— Конечно родная, собирайся, сейчас выпью кофе и едим.

— Уляя, сяс возьму Пончика, и я готова.

Быстро выпиваю кофе, и мы спускаемся в гараж.

Беру машину отца.

До больницы добираемся быстро.

В отделении прошу Ясю посидеть возле сестринского поста, а сама иду искать лечащего врача. Мне сообщают, что он на обходе и скоро освободится.

Захожу в санитарную комнату, чтобы помыть фрукты, а когда выхожу, немею от ужаса.

Яся сидит на скамейке и мило улыбается Киру. Что он тут делает? Он преследует меня? Подхожу на негнущихся ногах и замираю.

— Дядя доктой вот пиложки, это тебе чтоб ты бый доблый и холошо лечил моего дудуфку Витаика.

— Кто же испёк эти пирожки?

— Я! Но мне помогая тётя Ена.

— Сама? Такая маленькая и уже умеешь печь пирожки?

— Я байшая, мне деятого майта испойнилось четые годика. А в следущем майте испойница пять лет.

И Яся показывает Киру пять пальцев для убедительности.

Никак не могу прийти в себя. Вчера я даже не посмотрела ему в глаза, сбежала как трусиха.

Смотрю на него, он всё такой же красивый. Только заматерел, теперь он ещё огромнее, раскачался, его почти чёрные волосы стали длиннее, белый халат ему очень идёт.

Кирилл.

Меня мурашит от исходящей от него энергии.

И тут Яся поворачивается ко мне.

— Мама, дядя доктой обещал хоёшо лечить нашего дедуфку Витаика.

Кир встаёт и смотрит в упор, не отводя глаз. Его глаза темнеют, как раньше, при взгляде на меня, я в капкане.

Надо что-то делать, так не может продолжаться. Прошло пять лет, я думала, стёрла его из своего сердца, и вот, как только я его увидела, меня снова штормит от одного его взгляда.

— Моя розовая Луна.

— Дядя доктой, маму зовут Анзелика.

Кирилл скова смотрит на Ясю, но уже совсем другим взглядом. Мрачнеет.

— Твоя дочь очень похожа на тебя.

Кирилл становится серьёзным и больше не смотрит на меня.

— Пошли в кабинет.

Мы заходим, Яся забирается ногами на кресло.

— Операция прошла успешно, кровоток в артерии восстановлен, пока угрозы жизни нет.

— Пока?

— Да, твоему отцу придется остаться у нас под наблюдением во избежание послеоперационной пневмонии.

— Я могу его увидеть?

— Да, он уже полностью проснулся от наркоза, и на пять минут ты можешь зайти.

Я встаю и собираюсь уходить.

— Яся, пойдем. В какой палате папа?

— В 504.

Мы выходим и идём к папе.

Он лежит беззащитный, всё ещё в проводах, но выглядит намного лучше.

— Анжелика, я боялся, что вы больше не придёте.

— Почему?

— Я так виноват перед тобой, как я мог послушать твою мать? Она же сказала, что ты обязательно одумаешься и вернёшься. Прости меня, дочка.

— Всё хорошо, как я могла вернуться? Вы же настаивали на аборте!