Книга Мой любимый репетитор, страница 62 – Евгения Паризьена

— Мозгами не провала шевелить? Хотя у кого спрашиваю? У отстающей ученицы, которая просто ноль в математике! — нагрубил мне.

— Не устал оскорблять? Я случайно с ними столкнулась. Прояви уважение!

— Шана, пойми. Таких подлецов полно. Должен постоянно следить, как преданный пес и бить им морды? Ложись спать. Завтра рано вставать. Пройдусь перед сном! — накинул куртку и вышел на улицу. Остался небольшой осадок после нашего разговора.

Вернулись в город невероятно нервными. Мы так редко виделись, что начала скучать. Сидеть за скучной математикой не было сил. Буквально спала на ходу. А мама старалась развеселить. Благо в выходной я решила прогуляться с бабушкой. Но на обратной дороге, буквально остолбенела. Ведь увидела рядом с торговым центром Илью, разговаривавшего с тем бандитом. Он вручал ему деньги, а подлый отморозок ухмылялся. Что здесь происходит?

Шана

Грязный негодяй, пусть сейчас оправдается. Требую объяснений. Дождавшись, пока они распрощаются, приблизилась к нему.

— Какой же ты козёл! Вы знакомы? Зачем дал ему деньги, Илья?

— Следила за мной? Шана, что за недоверие? — старался выкрутиться. Это он прекрасно умеет. Пудрить мозги остальным. Выворачивает от лицемерия.

— Почему игнорируешь мой вопрос? Стыдно признаться? — прослезилась, боль читалась на моём лице.

— Истеричка! Какую вину должен осознать?

— Он твой друг? Почему молчишь?

— Меня начинает бесить твоё поведение. Да, старый товарищ. Успокоилась? Посчитаешь предателем? — проронил без особого сожаления.

— Скотина! Разве можно такое простить?

— Вижу нарочно играешь на нервах. С радостью объясню. Забыла, как долго отвергла меня? Держала словно щенка на поводке? А после того нападения начала ценить, уважать! — добавил мерзавец. И я его любила. Практически дышала, выделяя среди остальных. А лицемер так хладнокровно подставил.

— Соображаешь? Они по-скотски ко мне обращались! Видели в нижнем белье!

— Хватит драматизировать! Я пошёл на эти крайние меры ради нашего сближения, — искал себе оправдание. Но внезапно ощутила дрожь.

— Больше не прикасайся ко мне, лжец! Получил своё, заманил в кровать! — обвинила его, считая настоящим злодеем.

— Капризная девушка! А меня не грызёт совесть. Устал спрашивать разрешения, чтобы поцеловать! — поскандалил со мной.

Невероятно злая пришла в тот район. И наткнулась на главаря, игравшего в карты.

— Ругаться припёрлась?

— Сколько он тебе заплатил? Отвечай, мразь! — обратилась я весьма грубо. Он даже побледнел, после такого обращения.

— Цыпочка, вижу не выспалась. Иди отдохни!

— Лги другим дурам. Мне всё известно, — желала узнать правду.

— Я не стукач. Убирайся! — проигнорировал, и вернулся к игре. Тогда осмелилась положить на стол три купюры. — Богатая. Да?

— Не бедствую. Долго будешь тянуть резину?

— Триста тысяч. Походу нравишься ему. Мы бы насиловать не стали. Он строго — на строго запретил. Попросил припугнуть! Извини, если переборщили! — стремился извиниться тот надменный негодяй. А мне будто в душу наплевали, посчитали идиоткой.

— Это свинство с его стороны!

— Не сердись. Ты ему не безразлична.

— Без советов уголовников разберусь! — сказала ему с отвращением. Наверняка он зарабатывает на жизнь разбоем.

— Справедливая нашлась! Я не бандит. Поняла?

— Серьёзно? Поэтому вы с компанией отморозков вылавливаете девушек и насилуете их? Мерзко с тобой дискутировать! — выразила своё презрение.