Книга Мой любимый репетитор, страница 64 – Евгения Паризьена

— Негодяй! Расшатал твою нервную систему. Но не унывай, должна утереть нос мерзавцу!

— Лана, я устала биться как рыба об лёд. Сидеть с учебниками, и решать уравнения, в которых совершенно ничего не смыслю! Мечтаю о долгожданной свободе! — пыталась найти решение проблемы.

— Поверь, это на эмоциях. Добилась успехов. Не зря наша грымза тебя хвалила.

— Извини, но в университете не останусь! — вымолвила грустным тоном.

А вечером предстоит тяжёлый разговор с родителями. Безусловно отец набросится с упреками.

— Нам ректор звонил. Спятила бросать институт?

— Пап, я вам не рабыня. Не одобряешь моё мнение, тогда откажись от непутевой дочери!

— А ну перестала огрызаться! Мы мало денег внесли за обучение?

— Дорогой, но она уже взрослый человек. В праве решать сама, — вмешалась мама, несмотря на трудную ситуацию.

— Жена, не лезь в моё воспитание. Упустишь её сейчас, сядет на шею! — выразился с крайней агрессией. И мы не подозревали, что нас подслушала бабушка. Старушка держала клюшку, едва не падая в обморок.

— Жестокий тиран! Не ори на нашу девочку. Она труженица! Не навязывай собственное мнение.

— Бабуль, не волнуйся только. Врачи запретили, — подбежала к ней.

— Волнуешься обо мне. Напрасно, старая карга уже прожила жизнь. Не мучайся, внученька! Не даётся математика, зачем страдать? — обняла меня. Совесть загрызла, она стала свидетелем неприятного разговора.

— Я не позволю ей бросить институт. Что за белиберда? — обратился отец к пожилой женщине. Она так и исхудала.

— Шана разумная девочка. И точно не станет лодырем. А вы прекратите на неё нападать! — с трудом добралась до комнаты.

После ссоры с родителями, бросилась её успокаивать.

— Прости, бабуль. Я так виновата!

— Шана, глупости не говори. Не вздумай губить свою жизнь! — коснулась меня рукой. Так и ухаживала за ней до утра.

Бабушка дала одобрение на поездку. В новом городе, планировала поступить на журналиста. Обожала работать с информацией. Хоть так отвлекусь от плохих мыслей. К вечеру собрала чемодан, тоскливо глядя на тетради. Помню изначально сердилась на отца, когда тот заставлял пыхтеть над задачами. И сейчас вздохну облегчением. Размышляла над дальнейшими планами, как потревожил хозяин семейства.

— Ложись спать! Завтра ранний поезд!

— Спасибо за заботу, пап!

— Не обижайся на нас с мамой. Мы желали добра! — раскаялся после всего.

— Я не злопамятная. Обещайте беречь бабулю! — простила сурового родителя.

А после легла в кровать. Ворочалась долго, но так и не смогла уснуть. И на вокзал приехала с опозданием. Бортпроводница уже запустила в вагон пассажиров.

— Девушка! Где вы ходите? Через минуту отправляемся! — грозно выдала, а я показала ей билет. Но моё спокойствие мгновенно исчезло, как только увидела грустного мерзавца с ирокезом. Сердце застучало как ненормальное. Плевать, выброшу его из жизни.

— Шана, прошу не уезжай! Я люблю тебя, — сказал грустный Илья.

Шана

Бабник оценил, неужели загрызла совесть. Только отныне не позволю обращаться с собой будто с брошенной дворнягой.

— Мало зла совершил? Оставь меня в покое, ублюдок!

— Я правда раскаиваюсь. Поступил как последняя мразь. Но нам нельзя расставаться, — не позволял зайти в вагон.

— Илья, не будь эгоистом. О какой искренности шепчешь? — старалась от него отвязаться. Это сильный эмоциональный стресс.