Книга Ты будешь наказана, страница 53 – Ада Ридель

И когда я вижу её такой… Не сопротивляющейся… Хочу ещё. Услышать её крики наслаждения.

Хоть и раздражает до хруста.

Слишком покорная!

Ломающаяся!

Абсолютно другая!

— Ты не сделаешь мне больно? — хочу. Пиздец, как хочу сделать тебе больно.

— Посмотрим.

Я подхожу стремительно к кровати. Обхватываю её бёдра, развожу в разные стороны. Опускаю полыхающий и пошлый взгляд вниз. Пытаюсь сдержаться.

И опять втягиваю этот запах.

Её запах.

Смотрю на мокрые лепестки, что блестят в свете дня.

— Не должен, — чеканю. Возбудилась достаточно. Но напаивать больше не буду. Она быстро подчиняется. Ненавижу это. Как и её беготню. Мне её догонялки изрядно поднадоели. Ещё один побег — и его я уже не прощу. — На живот ляг.

Мне нравятся страх и желание, которые ею манипулируют. Но опять что-то не то.

Она поворачивается, и я залипаю на этих острых лопатках. Плечиках. Позвонках. Копчике. И на ягодицах с синяками.

Подхожу к кровати, хватаюсь за подушку. Подстилаю её под задницу.

— Зачем? — шепчет тихим и томным голосом. Яйца дымятся от него одного. Кляп ей в рот нужен. Чтобы молчала. И не заставляла мой член наливаться кровью.

Опускаю ладонь на синяк. Уже не такой багровый. Должен был быть таким, но уже прошло время, из-за чего он стал бледнее.

Слегка нажимаю.

— Ай, — тихий стон боли заставляет прикрыть глаза.

Блять.

— Больно…

Знаю.

Веду пальцами по синякам, подбираюсь к промежности.

— Где они тебя трогали? — внезапно осеняет. Я же видел, как один из них дотронулся до неё своим членом. Испачкал. Замарал. — Здесь?

Припоминаю эту картинку. Кулаки зудят. Надо было избавиться от них намного мучительней. И медленнее.

— Тут… — соглашается.

А я веду пальцами. Словно стираю эти следы.

— Ничего, — шепчу, обхватывая её ягодицы своими ладонями. Утыкаюсь горячей головкой к влажному входу. Я схожу с ума. Потому что от вида её голой киски меня ведёт. — Я сотру все их следы.

Делаю один резкий рывок. Проталкиваю член внутрь. До самого основания. Упираюсь в тугие стенки и рычу, сжимая бёдра.

Её дикий, и в то же время громкий стон заставляет остановиться.

Насладиться им.

Сука.

Тяжело держаться!

Поэтому не могу. Больше стоять и терпеть. Выхожу из неё и одним мощным толчком вхожу опять. Всё сводит от той тесноты, которая обхватывает меня.

Блять, идеально созданная для меня.

Нет. Я не отпущу.

— Мне… — слышится от неё тихий всхлип. Стопорюсь. Не слышу. — Мне так… Необычно… Хорошо…

Ох, блять, Влада… Завтра тебе будет, пиздец, как стыдно за свои слова.

Я ведь напомню, что ты мне говорила. И ты всё послушаешь в трезвом уме.

— Будет ещё лучше, попка, — называю её глупым прозвищем, которое дал ей при первой встрече.

И я доказываю свои слова действиями. Не сдерживаюсь и вхожу в неё снова и снова. Насаживаю на себя, двигаю бёдрами, смотря на маленькие ягодицы, которые не умещаются в ладонях.

Зверею на глазах.

Потому что чувствую её. Каждой клеточкой тела.

Слушаю тихие стоны.

Смотрю на извивающееся тело, которое не может улежать на месте. Хватается тонкими пальцами в простыню и оттопыривает свой зад назад.

Нет, она пьяна в дрова.

Или это возбуждение?

Хрен его знает, но я кайфую. Так сильно, как не наслаждался ебаных пять лет.

Только с ней чувствовал этот кайф.

И опять его испытываю.

Когда тараню её тельце, которое заводит одними движениями.