Книга Ты будешь наказана, страница 63 – Ада Ридель

Или всё же я играю со смертью?

Что сейчас закидывает красный виноград себе в рот и вальяжно опускается на стул.

— Присаживайся, — кидает абсолютно спокойно. А мне это и не нравится. Притих. Равнодушен. Хладнокровен. И взгляд такой. Цепкий. Режущий. Стальной.

Я, как зачарованная, падаю напротив него. Только бы не нарваться.

Обхватываю себя руками. Мне терпимо от холода, но я не хочу, чтобы он видел мои соски. И не желаю, чтобы он принял это на свой счёт.

— Ты не отвечаешь на мои вопросы, — аккуратно к нему подступаю. Стараюсь. Даже голос делаю такой… тихий, ласковый.

— Не задавай их слишком много, и, может, отвечу хоть на один, — берёт в руки открытую бутылку с вином. Нет. Нельзя пить. Хотя, мне бы сейчас расслабиться… — Тебе бы пока притихнуть, Влада. Потому что моё желание убить тебя только постепенно утихает. Но может вспыхнуть вновь.

Поняла — не дура.

Но всё же что-то терзает.

— Если я так тебя бешу, зачем всё это? Я не понимаю... Убил бы меня давно, и дело с концом.

Я не вижу причины, чтобы держать меня живой!

— И ты так просто бы согласилась умереть? — дарует насмешливый взгляд. — Поешь. Ты ведь не ела ничего с утра.

— Ты ведь не кормишь меня для того, чтобы я стала толстой? — глупые мысли лезут в голову. Он же маньяк. Психопат. Жжёт людей. Вдруг, ещё и ест? — А потом убьёшь меня и съешь.

Режет и смакует каждую каплю крови.

— Хм... — он задумывается, и меня это пугает ещё сильнее. — Ты красиво бы смотрелась на столе с яблоком во рту. Обнажённая, в масле…

Он внезапно поднимает на меня игривый взгляд. Отрывает его от бутылки, которую наклоняет к бокалу на тонкой ножке.

— Не хочешь попробовать прямо сейчас?

Я сглатываю. Он меня пугает. И делает это специально.

Я отрицательно машу головой.

— Жаль, — тянет скучающе. — Я рассчитывал на более приятный вечер…

Я замолкаю. Нет. Больше ничего не скажу. Чтобы не нарваться.

— Влада, я не раскармливаю тебя, как свинью, — каждый раз, когда он произносит моё имя… в груди сдавливает болью. Потому что из его уст оно звучит… слишком порочно. Необычно. И говорит это он так… будто только Арсанов может называть меня так. Смакует каждую букву. — Скажем… Я беспокоюсь о твоём здоровье.

Улыбается так, что не верю ему. Он хоть сам немного понимает, что говорит?

Он меня чуть не убил. Не единожды. Потом вытворял ужасные вещи. Неприемлемые для меня.

— Почему? — невольно облизываю сухие губы. Не от того, что именно сейчас он смотрит на них. Пожирает взглядом и проходит по ним острым взором.

Пить хочу. Во рту пересохло так, будто оказываюсь в пустыни. От волнения.

И я готова выхватить этот стакан с вином из его рук, что он сейчас протягивает мне и ставит рядом.

— Я пока ещё не видел ни одного жениха, что решил убить свою невесту. Нет, возможно, где-то что-то и было, но у нас… — останавливается. А я вот снова ничего не понимаю. — Немного другая ситуация. Хотя, признаюсь… У меня было желание убить тебя.

Было? А оно есть сейчас?

Именно это я и хочу спросить.

Но с губ вырываются совсем иные слова. Те, что волнуют сейчас меня больше всего.

— Что ты такое говоришь? — мои глаза, наверное, сейчас выглядят, как у умалишённой. — Какой жених? Какая невеста? Я ведь спрашивала тебя о другом, а не…

Не договариваю.

Это ненормально!

Я потихоньку схожу с ума.