Книга Ты будешь наказана, страница 64 – Ада Ридель

Теряю рассудок.

И всё из-за него. Человека, что сидит напротив меня.

Как в один момент моя жизнь превратилась в это? Непонятный мир с одним героем-злодеем, который не хочет от меня отвязаться! Ещё и бредит, говоря всякую чушь!

— Мы к этому и подошли, — откидывается на спинку стула и берёт свой стакан с вином. — Моя дорогая Влада.

И опять.

Снова эта интонация в моём имени. Странная.

— Мне ещё предстоит выяснить, кто помог тебе забыть меня, но сейчас…

Его лицо опять ожесточается. Вытягивается. Становится острее. А взгляд… Медленно, но верно убивает. Превращает в пепел.

Я, как и он. Сейчас обмякаю и желаю сползти вниз по стулу. Только бы стать чем-то, но не человеком.

Не слушать то, что он сейчас говорит.

— Раз ты хотела узнать, откуда у меня это кольцо… — оно внезапно появляется у него в пальцах. Словно делает фокус. А я ведь помню… Я сняла его и оставила в комнате. — Я скажу. Всё равно собирался. У пары ведь не должно быть ни одной тайны, так ведь?

— Ты что такое несёшь вообще? — спрашиваю с недоумением, с каждой секундой начиная раздражаться и беситься сильнее. Как и бояться.

Судя по его лицу, он умело шутит. Хоть и не скажешь.

— Что ты сделаешь ещё? — и опять этот вопрос в словах. Очередной. Но он мне не ответит. А если и сделает это, то вновь посчитает меня дурой и солжёт. Как и сейчас. — Ты лишил меня девственности.

Меня до сих пор мучает вина перед Димой. Я и думать не могу об этом, после того, что было между нами. Все разы.

Стыдно до горения в груди.

— Натравил на меня своих собак.

С содроганием вспоминаю эти злые, бурлящие злостью глаза двух псин.

— Из-за тебя меня теперь преследуют.

Места, до которых дотрагивались те варвары, безбожно жгутся.

А на все мои слова Эмиль просто молчит.

Почему такое нежное имя принадлежит такому жестокому человеку?

Что сейчас кидает виноград в рот и не роняет и слова.

До последней моей фразы:

— Уже нет.

А я в отместку игнорирую его фразу. Мне плевать. Пропал один, появится другой. Как меня назвали? Его девочкой? А если об этом знали не только те насильники?

— Всё равно. Сейчас ты говоришь загадками, хотя я задаю чёткий вопрос, на который хочу услышать такой же чёткий ответ, — я обещала себе не дерзить ему. Но почему каждый раз, когда я знаю, что мне надо замолчать… я продолжаю говорить?

В эти моменты у меня два чувства. Первое — то стойкое, которое так и говорит: взбесишь его — умрёшь.

Замолчи. Будь покорной. Заткнись. Прилетит.

Но и второе. То, что упорно твердит — успокойся. Скажи ему всё. И я не знаю, что это за чувство.

Он способен на все, и я это прекрасно знаю. Но, чёрт.

Не понимаю, что это! Каждый раз ломаюсь на части, стоит подумать, что я — латентная мазохистка!

— Какой жених?.. Какая невеста?.. — срывается с губ уже тише. — Я тебя впервые в жизни увидела тогда в кабинете, когда ты…

Замолкаю.

Снова перед глазами мой Дима, который смотрит на меня с любовью во взгляде, которая тут же куда-то пропадает. Когда он видит меня с Арсановым.

Сколько же у него в голове наверняка мыслей после того дня, как Эмиль забрал меня около стен университета…

— Ты хотела правду, я ответил, — твердит холодно. Лаконично. — Ты жива по той причине, что в прошлом мы были знакомы, до твоей потери памяти. Мы собирались пожениться. И только поэтому ты сейчас можешь дышать и кидаться такими громкими словами. Будь на твоём месте любая другая, она отправилась бы на тот свет. Сама бы спрыгнула с крыши, когда я скажу, что могу сделать прямо сейчас. С тобой. Но так вышло, что мне нужна правда. По какой причине ты однажды ушла от меня и предала. Мне нужна та женщина. Но не ты.