Книга Ты будешь наказана, страница 86 – Ада Ридель

Еле встаю и шмыгаю носом. Он сейчас наверняка начнёт издеваться. Допытывать. Называть плаксой и никчёмной.

Поэтому буквально вылетаю из комнаты. Делаю шаг к своей, но останавливаюсь, улавливая шуршание пакетов. И женский голос.

— Влада дома нет?

Мама приехала…

Я не знаю, под чем действую, но меняю своё направление. Спускаюсь вниз по лестнице, сжимая поручень ладонью. Нас ждёт серьёзный разговор.

Оба родителя не замечают меня, идут на кухню, поворачиваясь ко мне спиной.

— О, Владуш, это ты? — они слышат мои шаги, но не оборачиваются. А я спускаюсь. Перешагиваю последнюю ступеньку и неуверенно произношу:

— Это я, мам.

Тяжело говорить последнее слово, после того, как узнаёшь, что она — не твоя мать.

Женщина резко оборачивается. Это беспокойное лицо ещё долгое время будет всплывать в многострадальной памяти.

— Ты?

Почему она так удивлена и разгневана?

— Ты ещё здесь?!

Я останавливаюсь. Округляю от шока глаза и не знаю, что сказать.

— Всё нормально? — голос подрагивает в какой-то момент. Почему они оба смотрят так странно? Если мама с какой-то злостью, то отец с сожалением?

— Убирайся отсюда, — внезапно шипит женщина напротив меня. Делает шаг вперёд и хватает полотенце с дивана. На ходу скручивает его.

Я видела этот жест. Так она часто ставила на место Влада, который не слушался её.

А сейчас она замахивается скрученным полотенцем на меня.

— Мам? — я кое-как успеваю выставить руку, чтобы не получить по лицу. Кожу жжёт, и я тут же хватаюсь за место удара, делая шаг назад. Недоумеваю и не понимаю, что изменилось за какой-то день.

— Не смей! — восклицает. — Меня больше так называть!

Я готова сейчас продать душу дьяволу, только бы узнать, что вчера здесь произошло. Или хотя бы за то, чтобы вернуть время обратно.

Я нерешительно пячусь.

— Почему? — один-единственный вопрос, который рвётся через душащие слёзы.

— Уходи, — цедит сквозь зубы. А у самой глаза на мокром месте.

А я не понимаю, что сделала.

Но отступаю.

Не из-за того, что она мне так велит. А потому, что сейчас эмоции возьмут вверх.

Я поворачиваюсь и не моргаю. Приоткрываю на вдохе рот и не могу глотнуть воздух. Задыхаюсь на ходу. Держусь за горящую руку и в тумане выхожу из дома. Хочу упасть на ступеньки, но всё, что меня останавливает это сделать — бранные слова, летящие из уст матери:

— Больше не появляйся здесь, шлюха!

А ведь это правда.

Она в чём-то права.

С некоторых пор я ею и стала. Когда связалась с Арсановым. При мысли о котором у меня сжимаются пальцы, превращая ладони в кулаки.

— И не смей подходить к Владу! Ещё и своих мужиков на него травишь, сучка!

Я застываю.

Это она об Эмиле… Что избил бра… Влада.

Я не подойду к нему.

Он и сам меня не подпустит.

Но я и не собираюсь к нему подходить.

Молча иду к калитке и не замечаю стекающих по лицу слёз. Поднимаю взгляд на Ивана, что стоит за воротами дома. Как и сказал Эмиль — он везде рядом. Но постеснялся зайти внутрь.

И вот я смотрю на него и… не знаю.

Что?

Прошу помощи?

Поддержки?

Сама не понимаю, что хочу сделать. Сесть и расплакаться? От того, что твоя семья, которая тебе не родная, вгоняет нож в спину. Прогоняет без причины.

Ругаются и обзывают. А брат не жалеет, ударяя о стену.

Брат…

Нет у меня его больше.

И ради вот этого я шла к наркоторговцу, пытаясь защитить его?!