Книга Ильхан. Несмотря ни на что – моя!, страница 21 – Лика П.

«Как же неловко», — я приоткрыла дверцу кабинки, прикрываясь руками, и Зула подала мне махровое полотенце. Я быстренько завернулась в него и вышла.

— Что это? — обратила внимание, что на каменной столешнице стоит бутылка с зелёной жидкостью.

— Это для Вас, заживляет хорошо и боль снимет. Болит? — с сочувствием задаёт мне вопрос домработница.

— Болит. Откуда только ты всё это знаешь? — я грустно улыбнулась.

— Просто я дольше живу на этом свете, — улыбнулась мне в ответ Зулнара и покинула ванную комнату…

Взяв бутылку с тёплой жидкостью, пошла к биде…

Через какое-то время завершив все процедуры, вышла из ванной. Ожидавшая в комнате Зулнара сама мне просушила волосы.

— Ой… какие красивые, — восхищалась она, чем вызвала во мне улыбку, — блестят-то как, — не переставала восторгаться, заплетая косы.

— Зула, я с ними с рождения, поэтому не разделяю твоего восхищения, но мне приятно, спасибо.

— Эх-х… не понимаешь, насколько ты красива. Если бы была в Иране, то тебя выкрали бы в первый же день твоего пребывания на Востоке.

Тяжело вздохнув и глядя в окно на высокие деревья, я сказала:

— Зачем пересекать тысячи километров? Меня благополучно выкрали и в России, так что далеко ехать не пришлось.

— Ну вот, заплела Ваши косы, — Зулнара сделала вид, что не слышала меня. — Давайте одеваться.

Я скинула полотенце и осталась в одном нижнем белье. С помощью домработницы надела длинное платье, потом она взяла лёгкую шапочку и надела её мне на голову, а сверху повязала платок, полностью закрыв шею. Я даже в зеркало не хочу смотреть, вид траурный.

Зулнара, глядя на меня, недовольно поджала губы.

— Ужасно, да? — я невесело усмехнулась.

— Молодую девушку — и в чёрную абаю… Нехорошо, — она покачала головой в отрицательном жесте. — Ох уж эта Ангиза… Тебе голубой цвет нужен под твои глаза.

— Зулнара, помоги сбежать, — я схватила её за руку. Домработница, опешив, уставилась на меня. — Пожалуйста…

— Да Вы что! Я никогда не предам Ильхана, — отдёрнула свою руку Зулнара и продолжила: — Он мне дал кров, привёз… меня родственники хотели… — она осеклась и жёстко произнесла: — Не проси больше никогда и никого помочь тебе сбежать, в этом доме точно нет предателей.

— Ну правильно, одну спасает, другую ворует… Хорош, ничего не скажешь, — гневно выдохнув, я вскинула голову на домработницу, но, видя грусть в её глазах, сменила гнев на милость. — Что хотели с тобой сделать твои близкие?

— Это неинтересная история, идёмте, покормлю Вас. Я и так долго вожусь с Вами, а у меня много работы по дому.

Не стала лезть к ней с расспросами, ответила:

— Пошли.

Выйдя из комнаты, повернули к лестнице. Я шла за Зулой, но буквально сразу остановилась, ухватившись правой рукой за перила. Внизу стояла Ангиза и отчитывала работницу:

— Это что, по-твоему, полировка?! Всё переделать немедленно!

Она подняла голову и, увидев меня, нахмурилась, уперев руки в располневшие бока.

— Наконец-то соизволили спуститься. Что там делали до сих пор?! Возишься с этой… — Ангиза поджала губы, но я поняла, что за слово вертелось на её языке, вернее, обзывательство. — У тебя, Зулнара, полно работы, или забыла, что кроме вот этой… — тыкнула пальцем в мою сторону.

«Вот гадина!», — возмутилась я внутренне и сильнее сжала перила. Сверху эта кобра кажется ещё полнее, круглой как колобок.