Книга Ильхан. Несмотря ни на что – моя!, страница 43 – Лика П.

— Краснова.

— Твою мать! Он нам такую неустойку впаяет. Ты не хуже меня знаешь, что Краснов не терпит задержек. Чёрт возьми, только этого не хватало. А в какой точке исчез маяк? — обратился к начальнику автоколонны.

— Секундочку, — Михаил разложил карту на капоте крузака и указал пальцем на отмеченный красным маркером участок.

— Выходит, фура не покинула Дальний Восток… Это странно. Нам надо ехать и разбираться на месте, у меня был там человек…

Домой вернулся поздно. Задержал вопрос по Краснову. Собираюсь воспользоваться частным рейсом, и мне удалось организовать вылет на завтра.

Как только я заехал во двор, заметил Еву, она стояла с Аидом. Стоило мне только показаться из салона, как пёс, радостно лая, рванул ко мне. Потрепав его по голове, я поднял взгляд к стоявшей поодаль Еве. Она отводила стеснительно глаза, а летний ветерок играл с её волосами. Надо было что-то прикупить по дороге домой… Может, коробку конфет? Или конфеты сейчас не дарят девушкам? Может, цветы? Да нет, это мы уже проходили. А может, ювелирное украшение? Нет, для этого нужен особый повод. Прихожу к мысли, что сладости были бы кстати.

— Как твои дела? — приблизившись, спросил я. Аид лёг подле нас. Очень хотелось обнять Еву, но краем глаза увидел, что к нам приближается тётя, и вместо этого я просто убрал с лица Евы выбившийся волосок, а пёс почему-то встал и пошёл к себе вольер.

— Нормально, — прикусила губу и, чуть поразмыслив, неуверенно спросила:

— Как прошёл твой день?

— Тоже нормально, — я пытался совладать с собой, чтобы не улыбнуться, дико хотелось притянуть к себе и зарыться носом в её белокурые волосы. — Ужинала?

— Нет, — улыбнулась, уводя взгляд в сторону.

— Почему? — мне нравилась наше сближение. Я готов ловить каждое слово, произнесённое ею.

— Я… — тут мы услышали приближающиеся шаркающие шаги Ангизы, и Ева оборвала себя на полуслове.

— Дорогой мой мальчик, я тебя ждала пораньше, чего же ты задержался, я волновалась? — подойдя, спросила тётя.

Я вздохнул с сожалением, что нам с Евой помешали, и повернулся к родственнице.

— Дела были, не стоило переживать, — ответил ей.

— Ну конечно-конечно, а я вот переживала, да больше и некому, только твоя тётя, только я буду о тебе беспокоиться, моя дорог… — запричитала она, но я прервал родственницу:

— Ангиза, поздно уже, иди спать.

— Да как же это, а кто же тебя накормит? — спросила, удивлённо расширив глаза.

— Зулнара накормит, — и, приобняв за плечи Еву, направился в дом, а тётя шла позади нас.

— Что там эта девка может, кроме как травки свои варить да сидеть у моего племянника на шее, — пробурчала она.

— Прекрати ворчать, иди спать и перестань приставать к Зуле.

— Да иду, иду… Когда-нибудь эта змея тебя отравит своим зельем… вот попомнишь моё слово, тётя Ангиза людей насквозь видит.

— Ты явно перетрудилась, иди спать, повторяю, — мне не нравится, когда Ангиза пытается показать, что я в ней нуждаюсь, а не наоборот. Я её пожалел и забрал, а иначе осталась бы в Иране, и неизвестно, что с ней сейчас было бы.

— Я твой ангел-хранитель, — продолжала Ангиза, и я на пару секунд притормозил и посмотрел на неё тяжёлым взглядом. — Всё-всё, пошла спать, — поняв, что моему терпению приходит конец, родственница заторопилась к себе в комнату.