Книга Спасу тебя навсегда, страница 26 – Яна Нова

Раньше, когда была маленькая, думала, что правосудие — это что-то на высоком и о справедливости, а не о механизмах запугивания людей. Опять убеждаюсь, что моё мнение о полиции, было верным. Владимир решил не приходить, итак много времени со мной потерял. Доверил эту миссию коллеге, наверное у него лучше получается выбивать показания, те которые им нужны.

Во рту словно помойка.

— Хватит молчать, итак с тобой уйму времени потратил. Может тебе устроить отдых в двухместной камере, с какой-нибудь рецидивисткой, а то няньчимся с тобой. Отдельная палата, фрукты. Это всё Вовчик устроил, да? А тебя не волнует, что у него невеста на сносях, родит не сегодня-завтра?

— Что? — делаю удивлённые глаза. Почему-то неприятно это слышать, хотя ожидала, заранее себя настраивала, что этот человек не для меня, но сердцу девичьему не прикажешь. Он мне очень нравился. Такой заботливый, красивый, честный… Как мне казалось.

— То! Не сказал тебе, да? — начал собирать свои бумаги, складывая в папку. — Мужики — полигамны, невесте нельзя, он решил тебе присунуть. А ты соска ничего… — потянулся ко мне рукой, заправляя прядь волос за ухо. — Синяки сойдут, вообще топчик будешь. Я бы тебе тоже вдул. Ты сколько берешь за ночь?

— Соколов, ты охуел?!.. — в палату влетел Владимир с бумажным пакетом, бросив его небрежно на кровать, подлетел к коллеге схватив за грудки. — Какого хуя, ты здесь делаешь? Палыч, же тебе сказал, куда ехать, — тряс за ворот рубахи, так, что тот затрещал и один край остался в его руках.

— Хотел посмотреть, что за соска, ради которой ты два дня в районе обитал, сюда таскаешься, булки носишь, — кинул взгляд на пакет, из которого выпали булочки с повидлом и пирожное в виде корзиночки, с грибочками из белкового крема. Ммм… Моё любимое… Как он догадался? Я ему об этом не рассказывала.

Удар приходится прямо в челюсть Соколова, завязалась потасовка. Соколов ответил, его удар пришелся в висок Владимира, а сам он получил под дых, тот ответил тем же. Парни повалились на пол.

— Пре-кра-ти-те! — закричала, желая, чтоб всё закончилось, но они меня не слышали. Было нанесено ещё несколько ударов, пока не прибежала постовая медсестра и не прекратила это побоище.

— Вы что тут устроили! — кричала, размахивая руками. — Тут больные люди находятся, а вы устроили петушиные разборки. Марш на улицу, и пока не успокоитесь, здесь не появляйтесь. Ка-ва-ле-ры…

Парни тяжело дышали, оторвались друг от друга. Соколов сплюнул кровь на пол, развернулся и молча вышел. Владимир кинул на меня виноватый взгляд.

— Насть, прости, пожалуйста. Извините, — обратился к медсестре. Потянулся за пакетом, собрал сдобу, поставил на тумбочку. — Это тебе, надеюсь ты такие любишь.

— Спасибо. У вас кровь, — провела рукой по брови, с которой тонкой струйкой сочилась кровь. — Надо обработать, — посмотрела на медсестру.

— Кхм, кхм, — напомнила она о себе. — Я сказала на выход, — махнула рукой в сторону двери. — Не переживайте, до свадьбы заживёт.

Вышел на улицу, Соколова уже след простыл. Вот, сука, какого хрена в больницу припёрся. То то он у меня утром расспрашивал о Насте. Мусолил мой рапорт, который был наполовину только написан. Задавал скользкие вопросы, мол, поверил ли Насте, может ли она что-то не договаривать? А может всё по-другому было? И она вовсе не жертва, а участник преступления.