Книга Служебный развод, страница 97 – Агата Лав

Но мой сотовый по-прежнему лежит на кухне. Чтобы получить к нему доступ, нужно, наоборот, спуститься на первый этаж. Это подсказывает логика.

— Хотел сделать сюрприз. — Он приторно улыбается, но в следующую секунду стирает всякую радость с лица, словно наигрался в светский вежливый разговор. — Шумицкий плохо вас охраняет.

Его неожиданное замечание звучит как угроза. Я ловлю шаг, хотя уже хотела спуститься в гостиную.

— Или правильнее сказать недостаточно, — добавляет Давид. — Всего одна машина с двумя охранниками. Сопротивления на полминуты.

— О чем вы сейчас говорите? — я стараюсь звучать твердо, хотя мороз идет по коже, я по-настоящему боюсь Марисова, особенно когда он вот так смотрит на меня, словно я всего лишь забавная зверюшка. — Я позвоню Игорю, вам лучше поговорить между собой…

Я собираю все оставшиеся силы и ступаю вперед. Успеваю повернуть в сторону кухни, но Марисов делает выпад и хватает меня за локоть. Больно… как же больно! Он специально сдавливает со всей силой, парализуя меня. Я потерянно оглядываюсь на него, все еще не веря, что он перешел к физической силе за пару мгновений.

— С Игорем я поговорю потом. Сейчас я приехал к тебе. Может, хватит ломать комедию? Думаешь, я не понимаю, что ты нанятая актриса? Он использует ваш брак как прикрытие, чтобы уйти от обвинений.

Он встряхивает меня, добавляя новую порциию боли. У него не пальцы, а железные прутья. Он грубый и жестокий, и мне страшно представить, как далеко он может зайти. Чем больше я остаюсь с ним наедине в моменты, когда он перестал изображать из себя респектабельного бизнесмена, тем больше я понимаю, что насилие для него пустяк. Он даже не зовет охранника для грязной работы.

— Мария, ты, — он выдыхает мне в лицо. — Вы все пешки, и в вас больше нет необходимости.

— А Валентин?

— Он даже хуже, просто мусор. Не смог даже найти стопроцентный компромат, Шумицкий выкрутился как ни в чем не бывало.

— Он хоть жив?

Марисов щурится. А потом выбрасывает ладони вперед и дергает мою блузку. Ткань противно трещит, я не в силах отбиться и оказываюсь перед ним полуголой. Марисов быстро оглядывает меня, а ладонь запускает дальше, обжигая спину жадным захватом.

— На тебе жучок, что ли? — спрашивает он таким тоном, словно мое поведение развеселило его. — Пытаешься получить признание?

Он лапает меня. Мне удается выставить локти, но это слабо помогает. Эта пытка заканчивается лишь в тот момент, когда Давид понимает, что на мне нет никаких устройств.

— Откуда на мне жучок? Я была дома и никого не ждала! — выдыхаю со злостью и закрываюсь остатками блузки.

— И то верно, — с легкостью соглашается Марисов. — Поспешил, крошка. Привык, что вокруг одни предатели.

— Может, стоит меньше брать на работу таких людей, как Мария и Валентин?! — меня несет в запале, и я забываю об осторожности, говорю все, что вертится на языке, чтобы хоть как-то сбросить напряжение. — И меньше подставлять самому?!

— Занятно. — Марисов отпускает меня и продолжает внимательно изучать. — Ты решила, что в этой истории я плохой герой? Думаешь, Шумицкий лучше?

— Он точно не делал мне больно.

Я опускаю глаза на свое тело и понимаю, что на мне останутся следы от столкновения с Марисовым.

— Зато делал мне. — Марисов коротко смеется. — Он разрушил мою жизнь до основания и даже не заметил этого. Он даже не помнит этого. Думаешь, я родился в богатой семейке? Я столько дерьма повидал, пока добрался до вершины. И мой первый крупный бизнес обанкротил Шумицкий. Он просто перекупил его и пустил под нож, целую лигу, которую я выстраивал несколько лет без бюджета, без связей, зато с возможностью каждую минуту получить пулю в лоб. Тогда времена были другие, вторых шансов не давали.