Книга Служебный развод, страница 98 – Агата Лав

Я вижу, сколько в нем злости. Старой и черной. Словно я нечаянно тронула больное место. Словно все достижения, которые были после того случая, ничего не стоят. Они ничего не стерли, оставив жажду мести. Хотя, может, Марисов просто заигрался, придумал себе цель и идет к ней, не обращая внимания на цену.

— Значит, покушение на Игоря ваших рук дело? — спрашиваю то, что давно терзает меня. — Вы чуть не убили его…

— Хотел бы — убил, — отрезает Марисов.

Я проваливаюсь в его потемневшие глаза. Там не просто мрак, а пропасть. Он даже как будто получает удовольствие оттого, что может поговорить об этом. На его губы наползает довольная улыбка. А я смотрю в его лицо и постепенно понимаю ход его мыслей. Шумицкий мог просто погибнуть в тот день, когда в него стреляли у клуба. Быстрая месть. Но Марисов выбрал другой путь. Он был вынужден смотреть, как Шумицкий разбирает по кусочкам и уничтожает дело его жизни, так что он решил не торопиться. Он обрек Игоря на долгое восстановление после ранения и заставил пройти через предательство жены.

Мне не оставляют выбора. Я не успеваю сделать и шага, как охранник Марисова подступает ближе.

— Идем, — бросает он и берет меня за локоть.

— Отпустите, — шиплю, пытаясь вывернуться.

Но никакого толка. Охранник только сильнее сжимает мою руку и тянет к двери. В противоположную сторону от сотового, до которого я до сих пор хочу добраться. Хотя какой смысл? Если люди Марисова что-то сделали с охраной Игоря, то он уже в курсе нападения. Он уже или вот-вот начнет принимать меры… Но самое плохое, это значит, что Марисов не боится этого. Он бросает вызов и не страшится перейти черту.

— Будешь сопротивляться — только хуже станет, — бросает мне охранник с раздражением. — Подумай о сыне.

Его слова вонзаются в меня ледяными иголками.

Только не Марк…

Нет.

Я обмираю и перестаю противиться. Это происходит автоматически, мне даже дышать становится трудно на несколько мгновений, о каком сопротивлении вообще может быть речь? Мне так страшно, что я сразу становлюсь послушной и спокойной. Позволяю себя вывести из дома. Не потому, что сдалась. А потому, что не могу рисковать.

Меня усаживают в черную машину. Рядом садится охранник, закрывая дверь. Машина трогается, и мы едем сквозь вечерний город. В полной тишине. В лучах фонарей. Под мигающие светофоры и равнодушные окна высоток.

Я украдкой смотрю на тяжелые лица мужчин, на дорогу, запоминая маршрут. Когда мы поворачиваем за угол, я понимаю, что знаю это место. Впереди вырисовывается пафосное здание ночного клуба с золотыми буквами названия на фасаде. Совсем недавно здесь проходила шумная вечеринка с важными гостями, шампанским и крепкими рукопожатиями. Игорь был на ней, как и Давид. Но главное — именно здесь на Игоря совершили покушение несколько лет назад.

Меня бросает в жар. Плохое предчувствие становится лавиной, мне кажется, что мы движемся к чему-то важному, финальному… Словно вот-вот будет подведена черта. Марисов и Шумицкий столько лет конфликтовали, хотя Игорь и не знал имени своего врага, но между ними успело случиться столько всего, и вот финишная прямая… момент, когда будет поставлена точка.

И это жутко. Я не жду ничего хорошего и пытаюсь хоть как-то успокоиться. Найти равновесие. Мне сейчас точно нельзя паниковать.