Книга Заложница. Теперь ты моя, страница 48 – Филиппа Фелье

Акционеры долго спорят с тем, что я теперь буду заниматься всеми делами. Они уповают на то, что у меня совершенно нет опыта в подобных вопросах и они безусловно правы. Однако, я не собираюсь отдавать компанию непонятно в чьи руки. Это проблемное наследие — именно то, чем я должна заниматься сама.

Мне приходится искать помощников. Тех, кто в теме. И, ко всеобщему удивлению, я таких нахожу. Они объясняют мне, что тут и с чем едят. И как сделать так, чтобы не сожрали меня.

Помимо навалившихся проблем, приходится разгребать заявления от родственников жертв, которых оказывается на удивление мало. Основная масса людей удовлетворены тем, что Морган сдался и теперь не отвертится от законного наказания.

Олсон Смит теперь работает на меня. Дядя продолжает опекать и защищать, теперь даже больше, чем раньше. Однако, поскольку я теперь начальник и плачу ему зарплату, он так же не может отказаться от выполнения поручений. И первым становится найти Рэда и позаботиться о нем. Я навещаю его каждый день, в надежде, что там столкнусь с Итаном или что он хотя бы передаст мне весточку, но этого не происходит.

Дядя пытается уговорить меня отправиться на лечение, или хотя бы начать ходить к психологу, но я знаю, что он мне не нужен. Чувства, которые я испытываю к Итану настоящие. Это не болезнь, не какой-то там синдром, а искренняя любовь.

Неделя проходит в такой суматохе, что я забываю поесть. Мне даже спать некогда. Заседания совета директоров тянутся бесконечно долго. Каждый пункт кажется вызовом, каждое решение — битвой. Акционеры сверлят взглядами, полными скепсиса и недоверия. Я отвечаю им тем же — стальной решимостью, которую отшлифовали бессонные ночи и тонны юридической документации.

Олсон Смит сидит рядом, как скала. Его присутствие придает уверенности. С другой стороны от меня сидит помощник. Он тихо подсказывает ключевые моменты, переводит заковыристый язык корпоративных интриг на понятный мне. С каждым одобренным решением, с каждой выигранной дискуссией, сомнения акционеров в моих способностях рассеиваются.

Каждое утро меня мучает тошнота. Я уже знаю, что в положении, пять тестов подтвердили это. Но говорить об этом я не спешу, так же как посещать гинеколога. Я обязательно это сделаю, но позже.

— Мисс Уотсон! — незнакомый голос заставляет обернуться. Впервые вижу человека, который обратился ко мне, но догадываюсь кто он. — Эмили, верно? Что вы испытали, узнав, что ваш отец не чист на руку? Что вы думаете о его поступках? Особенно о том, что он добровольно сдался полиции. Вы знаете, кто приложил к этому руку?

Журналист. Очередной сплетник, которому нужна хотя бы пара слов, чтобы раздуть из них скандал. Молча смотрю на него.

— Может быть к решению Моргана причастны вы, мисс?

Это очень наглый вопрос. Вопрос на грани. Но я не собираюсь давать кому-либо из этих людей пищу для пересудов и сплетен. Молчание становится моим оружием. Пусть додумывает, строит теории, высасывает из пальца несуществующие мотивы. Я не дам ему ни крохи информации, ни слова, которое он сможет вырвать из контекста и превратить в сенсацию.

От нервного напряжения появляется тошнота. Она усиливается, скручивая живот в тугой узел. Нужно уйти, пока не вырвало прямо на его начищенные до блеска ботинки.