Книга Мажор в подарок, страница 9 – Филиппа Фелье

И ладно я, но Егор… Я не должна была просить его о таком.

Нет, я не могу так с ним поступать.

— Егор… – начинаю я и замолкаю, когда он поворачивается ко мне. В его взгляде ужас, который он мужественно пытается скрыть под улыбкой.

И тут на его плечо ложится тяжёлая ладонь. Чуть сжимает.

Егор дёргается и напрягается ещё сильнее.

— Прости, задержался, – говорит низкий, спокойный голос у меня за спиной.

Я медленно поворачиваю голову.

Фил.

В идеально сидящем тёмно-сером пиджаке, без галстука. Пахнет чем-то холодным, зимним и дорогим. Он наклоняется и целует меня в щёку.

Губы чуть прохладные, касание мимолётное, но от него по спине пробегают мурашки.

— Всю округу объездил, искал твои любимые, – говорит он, и его глаза светятся внутренней, уверенной усмешкой.

Только сейчас я замечаю, в его другой руке небольшой, но безупречный букет. Фрезии. Белые и жёлтые. Мои любимые. Откуда он знает? Да и сейчас их не купить нигде. И тем более «в округе», где нет цветочных магазинов.

Жар поднимается от шеи к самым корням волос. Беру цветы на автомате. Пальцы дрожат. А в горле сухой ком, ни слова выдавить не получается.

Только и могу что переводить взгляд от Егора к Филу и обратно.

То ни одного парня, то сразу два.

Вот тебе и дефицит женихов. Теперь, как в плохом анекдоте, один лишний. И этот лишний, почему-то, не Рома.

Фил наклоняется к уху Егора и говорит тихо, но я улавливаю слова:

— Егор, да? Я ценю твои… решительность и оперативность. Но нам нельзя оставлять лобби без лучшего портье, верно?

Егор подскакивает так резко, что стул с грохотом опрокидывается.

За столом слышатся сдержанные смешки. Кто-то кашляет, подавившись водой. Рома приподнимает бровь. Раньше мне так нравилось, когда он делал это. А теперь хочется букетом по морде настучать.

— Спасибо, что предупредил Миру о моём опоздании, – уже громче говорит Фил.

— Да! – Егор кивает так часто, что мне, кажется, у него отвалится голова. – Служебный долг… Простите, Мира Александровна, – бормочет Егор, поднимая стул. – Я… Простите, мне пора.

Он прикладывает руку к голове, по-военному отдавая честь Филу, и… уходит, почти бежит из ресторана. А мажор занимает его место, растягивая губы в хищной улыбке. Или мне показалось?

— Как неожиданно весело! С тобой не соскучишься, Мира! – торжествующе восклицает Вероника. – Теперь я не удивлена, что Ромочке нравилось с тобой общаться…

Она обнимает Рому за руку и прижимается к ней так сильно, что скоро раздавит.

— Представь скорее своего… «парня»!

В её голосе при этом столько недвусмысленного намёка на наше притворство, что меня передёргивает.

— Фил, – говорю, обращаясь сначала к нему, – это Вероника и… Рома.

Чёрт, чуть не сказала «мой бывший»!

Ловлю Ромин взгляд. Мрачный и тяжёлый.

Не ожидал, что я смогу кого-то привести? Точно, не ожидал. А двоих не ожидал вдвойне! Знай наших, придурок!

Вот только в его взгляде я вижу уверенность в том, что я до сих пор по нему страдаю. И он прав, чёрт бы его побрал! Гадёныш. Ненавижу!

— Приятно познакомиться со старыми друзьями Миры, – говорит Фил, и его улыбка искренняя. Он ловит имя соседа справа – Артём – и тут же задаёт ему вопрос о его часах. –Простите, я помешан на механизмах, это Rolex Sky-Dweller? Как он ведёт себя в горах?

Артём, который до этого скучал, оживляется. Через минуту они уже спорят о преимуществах автоподзавода в условиях низких температур. Остальные заинтересованно прислушиваются к их диалогу.