Книга Отец подруги. Наш секрет, страница 18 – Адалин Черно, Вероника Касс

— Сейчас здесь все стоит, персонал распущен.

Ну вот… не проработала я бы и пары дней. Всех уволили. Почему-то это неприятно колет. Неужели Дамир настолько бессердечен, чтобы в одночасье уволить всех? А если у людей были ипотеки, кредиты, дети? От одной мысли мне снова становится не по себе, и я присасываюсь к горлышку бутылки.

— Ну вот, — Рома раскидывает руки в стороны. — Над этим рестораном мы будем работать дни и ночи. Блин… — Рома хлопает себя по карманам и чертыхается. — Забыл электронку, сейчас вернусь.

Я остаюсь одна. Осматриваюсь в знакомом месте, провожу рукой по покрытым небольшим слоем пыли столам и крепче прижимаю к себе планшет. Собираюсь пройтись по залу, когда слышу сильный удар, а затем и женский голос.

— Ты такой мудак, Булатов. Думаешь, я буду приезжать сюда по первому твоему зову, а ты будешь называть меня другим именем?

Женщина появляется в зале так резко, что я не успеваю никуда спрятаться. Она замирает, я смотрю на нее расширенными от удивления глазами, потому что выглядит она, мягко скажем, так себе. Юбка перекручена, блузка расстегнута до пупка.

— Поверить не могу, ты еще кого-то позвал?! — истерично смеется и фурией пролетает мимо меня.

Я сглатываю. И так знаю, кого увижу следом, но оказываюсь совсем не готовой к тому, что Дамир выйдет из кабинета в расстегнутой рубашке.

Мгновение кажется вечностью.

Я смотрю на Дамира и не то, что двинуться с места не могу, я, кажется, даже моргнуть не в состоянии, а уж оторвать от полураздетого мужчины глаз тем более.

Он зол. Стоит и смотрит на меня так, словно убить готов. Прямо сейчас схватить за шею и задушить. Но я бояться не в состоянии… все мое внимание приковано к выглядывающей из-под расстегнутой рубашки груди. Она так сильно вздымается. Неужели, Дамир так запыхался? И ему так тяжело сейчас дышать?

Хочется прикоснуться к его стальным мышцам, к такому манящему рельефному животу. Провести по ним кончиками пальцев, ощутить его тепло. А еще носом. Хочется кончиком носа провести по его груди, затем шее и уткнуться в местечко за ушко.

— Таисия ты как дверь открыла и чем так ту дамочку напугала, что она вылетела отсюда, как ошпаренная. Меня чуть не снесла, — голос Ромы долетает до меня словно откуда-то из космоса. Я даже не сразу понимаю смысл его слов, но после его удивленного, — Дамир Давидович, а что вы тут… Упс… сорри-сорри, шеф, что помешали, — смеется парень, меня словно в прорубь бросает, а затем в чашу с кипятком, как иванушку-дурачка из Конька-горбунка. Только сказочный персонаж прыгая из чана в чан выживает, а я умираю.

Стою как вкопанная, смотрю на грудь Дамира и умираю от мысли, что еще несколько минут назад по этой груди водили чужие женские руки — не мои.

Оказывается, понимать, что он не мой мужчина и моим никогда не будет. Догадываться о том, что у него есть кто-то другой и знать об этом наверняка, практически видеть это собственными глазами это настолько разные вещи. Что мой мозг в попытках защитить глупое сердце своей хозяйки так долго не хотел воспринимать эту информацию.

Приводить к осознанию увиденное мной.

Дамир спит с другими женщинами.

У Дамира есть женщины, с которыми он спит.

Женщины, с которыми он делает тоже самое, что и со мной.

Это для меня та единственная ночь особенная. Первая и незабываемая. А для него — обычная.