Книга Отец подруги. Наш секрет, страница 90 – Адалин Черно, Вероника Касс

Наши оголенные тела соприкасаются, я сглатываю, а затем на моих коленях появляется коробочка. Среднего размера, красного цвета бархатная коробочка. Сердце пропускает удар. Я знаю, что это не кольцо, для него коробочка слишком большая, но все равно захлестывает волнение.

— Та женщина — владелица ювелирного дома. Они делают украшения индивидуально на заказ. Мы с ней в хороших отношениях, но не в тех, в которых ты наверняка себе накрутила. Она привезла мне это.

— Что это?

— Открой.

Несколько мгновений я будто сомневаюсь, а потом все же открываю коробочку. Сначала я ничего не понимаю. Точнее, вижу часы. Красивые, женские часы. Но потом… потом мое внимание привлекает циферблат. Он точь-в-точь повторяет созданный мною рисунок для вывески мансарды его ресторана.

Сглатываю, поворачиваюсь к Дамиру. Это ведь то, что я думаю? Но как… где, как он увидел этот рисунок? Столько вопросов и ни одного ответа.

— Думаю, я правильно понял твой рисунок, — говорит Дамир с улыбкой. — Но даже если нет, то я поясню, как его понял я.

Пока я сижу, прибитая и ошарашенная тем, что увидела, Дамир достает часы, берет мою руку и надевает их мне на запястье. Застегивает и, глядя прямо в глаза, говорит:

— Когда-то я решил, что ты украла мои часы…

Он улыбается, по моим щекам стекают слезы. Я практически не дышу, замерев в ожидании того, что он скажет дальше.

— Но теперь я знаю, что ты украла у меня кое-что другое.

Дамир кивает на часы. Я перевожу взгляд на них, смотрю на циферблат и все равно плачу. Сквозь улыбку из глаз брызжут слезы, потому что единственное, чего нет на циферблате — сердца.

Это же то, что я думаю? Он признался, что я украла его сердце?

Меня настолько переполняют эмоции, что я даже сказать ничего не в силах, одной рукой прижимаю часы к груди, а второй обнимаю Дамира за шею. Тяну его на себя, а затем впечатываюсь в него. Получается, что мой кулак с часами зажат между его грудью и моей.

— Я люблю тебя, люблю, — шепчу, сквозь слезы и кажется даже сопли, — значит у нас произошел честный обмен, потому что мое сердце оно полностью твое.

Дамир находит мои губы, и целует. Медленно, нежно, так сладко-сладко.

Он снова не говорит мне слов любви, но мне это и не нужно. Того, что он сделал для меня, как это преподнес, для меня это значит слишком много. И уже когда я мечтаю о продолжении, когда сама пытаюсь углубить поцелуй, потому что страсть меня захватывает с головой, Дамир тормозит и немного отстраняется. Приподнимает мой подбородок пальцем, смотрит внимательно в глаза.

У него такой пламенный темный взгляд. Он сжигает меня. Но мне в этом огне не больно, напротив, я в его огне словно птица-феникс — возрождаюсь. Становлюсь сильнее красивее, умнее, лучше.

— Переезжай ко мне.

— Что? — я даже моргаю от неожиданности.

— Возвращайтесь с Аксиньей ко мне в дом. Мне надоело мотаться туда-сюда. Я хочу видеть тебя рядом. К тому же Аксинье там будет намного удобнее и тебе и… — он на мгновение замолкает, словно ему для следующей фразы требуется некое усилие, — Ульяне.

И в этот момент меня шпарит уже холодом.

Ульяна.

— Ну как же… ты же не хотел, чтобы она знала. И что… что она скажет, как она …

В голове ворох вопросов. А еще подступающая паника. Если Ульяна узнает о нас, то она сразу все поймет. Она поймет, от кого я беременна.