Книга Отец подруги. Наш секрет, страница 91 – Адалин Черно, Вероника Касс

— Когда не понимал как тебе отношусь, не хотел, — серьезно говорит Дамир. — Сейчас не вижу никаких причин скрывать.

А я вижу.

Закрываю глаза. Нет, я не просто их закрываю, я их жмурю.

— Ты не хочешь жить со мной? — я не вижу сейчас Дамира, но судя по интонациям его голоса, он сейчас максимально растерян. — Я конечно понимаю, что ты еще очень молода и… — тяжелый вздох, — это твои первые отношения, но я помогу тебе с Аксиньей и…

Я не даю ему договорить, открываю глаза, прикладываю палец к его губам, улыбаюсь.

Так и сидим — его палец на моем подбородке, мой на его губах, и пламенные взгляды глаза в глаза.

— Я хочу, я очень хочу с тобой жить. Засыпать и просыпаться на твоей груди. Мне так это нравится, — взгляд Дамира теплеет, а я улыбаюсь. — Но дай мне время.

Дамир прищуривается, хочет открыть рот, я качаю головой, потому что и так понимаю, что он спросит.

— Нет, немного. Я хочу… подготовиться к разговору с Ульяной. Пару дней.

Дамир кивает, а затем его палец плавно поднимается с моего подбородка, проводит по губам, затем спускается обратно к шее, он обхватывает ее остальными пальцами, и гладит. Я закидываю голову, наслаждаясь его касаниями, пытаясь выкинуть сумбурные мысли из головы. Не сейчас. Не сегодня.

Я взяла эти пару дней не на подготовку к разговору с Ульяной, а на подготовку разговора с Дамиром. Скрывать беременность больше не имеет смысла. Отказываться от предложения Дамира я не собираюсь, значит он все равно все узнает. И узнать он должен это от меня, а не от Ульяны.

Но… не сегодня. Сегодня я хочу насладиться моментом. Этим вечером. Его касаниями и его поцелуями, которыми он уже начал осыпать мою шею и грудь.

Дамир ведет языком по ареоле, а затем по моим пальцам, которые все еще сложены в кулак и прижаты к другой груди. Дамир прикусывает мой пальчик, а затем помогает себе руками и разжимает мой кулак, достает из него часы и защелкивает их на моем запястье.

Целует запястье, ладошку и отводит мою руку от груди, приникая теперь ко второй.

Грудь наливается тяжестью, дыхание становится оборванным и сбивчивым, мне так приятно, так остро и так нежно одновременно.

Кажется, что его руки это продолжение мне. И место им только в одном единственном месте на земле. На мне. И… во мне.

Я вздрагиваю и стону.

Дамир спускает руку с груди, проходится по моему подрагивающему животу и добирается до промежности. Секунда, вторая, третья быстрых, но нежных движений, как два пальца Дамира оказываются во мне.

Губы же его не отрываются от моей груди. Он постоянно втягивает соски, прикусывает их, облизывает, целует.

— Пожалуйста. Пожалуйста, — не выдерживаю я, — я хочу тебя… в себе. Сейчас.

Окончание моих слов тонет в поцелуе. Дамир быстро поднимается на локтях, и приникает к моим губам. Руки же его хватают меня за бедра и рывком он усаживает меня на себя. На свои руки и … на свой член.

Я опускаюсь на него быстро, потому что возбуждена до предела. Мне кажется, что я чувствую каждый миллиметр его длины своим лоном. Так глубоко. Это поза очень глубокая. Я не успеваю привыкнуть, а Дамир начинает двигаться.

Удивительно. Это же я сижу на нём. Мы оба сидим, но это я сверху, я должна двигаться, но нет, он не дает мне этого сделать. Обнимает меня, крепко прижимает к себе и редко двигает бедрами, словно насаживая меня на себя.