Книга Беда майора Волкова, страница 29 – Ника Оболенская

И мой друг об этом прекрасно знает.

Мы кружим по рингу, выжидая, кто сорвется первым.

Делаю обманное движение в противоположную сторону и тут же ловлю в блок тяжелый джеб правой от Стаса (прямой удар — прим. автора). Тот чуть раскрывается, и я, перенеся вес на переднюю ногу, успеваю пробить кросс по корпусу (удар дальней рукой — прим. автора) и снова ухожу в оборону, чуть не упустив контрвыпад.

Любимая фишка Мартынова — сократить в самом начале атаки дистанцию и измотать противника до того, как тот начнет бить в полную силу, зажав в клинче (взаимный захват боксеров, запрещенный прием — прим. автора).

Обычно, в паре с ним я чаще «ёршусь», чем атакую (переход в защиту — прим. автора). Но сегодня в крови горит бензин, и мне хочется спалить всё к херам.

Ловким уклоном ухожу от прямой атаки и разрываю дистанцию, отскакивая на пару шагов назад. Стас танком прёт вперед, собираясь снова провести серию ударов перед тем, как взять в тиски.

Уворачиваясь от джебов, гоняю Мартына по рингу. И как только замечаю первые признаки того, что Стас на грани, перехожу к «форсингу» (беспрерывное нападение, активно в быстром темпе — прим. автора).

Как же. Сегодня. Всё. Бесит.

Джеб попеременно левой и правой вынуждает Стаса потерять концентрацию и занять оборону.

Выговор. Козни Еблоны. Единорог. Жена. Беда.

Черт, все беды от баб.

В каждый удар я вкладываю всю свою злость, разжигая бензин в адское пламя и забывая про правильность техники. Но сейчас моего огня хватит и на троих таких, как Стас.

Вижу брешь и сокращаю дистанцию, пробивая апперкот левой в солнечное. Стас замирает всего на секунду, но мне достаточно этого, чтобы точным хуком послать кулак ему в челюсть.

Нокдаун!

Капа с веером слюней, описав дугу, шлепается на ринг. Делаю шаг к Стасу, но он останавливает меня поднятой рукой, сплевывая кровавую слюну.

— Брейк, Волчара, а то, чует моя жопа, убьешь.

* * *

— Ты мне чуть зуб не выбил! — Стас в запотевшем зеркале раздевалки оглядывает опухшую с одной стороны челюсть. — Злой ты сегодня, Андрюха, как собака!

— Вставим тебе золотой, будешь вылитый цыган, — ухмыляюсь, ощупывая пару помятых этим медведем ребер.

И пусть мы одинаковой комплекции, Стас пошел в другую масть. Чернявый, загорелый, с темными глазами-пулями и повадками дикого кота.

А Андрейка вот на собаку злую похож.

— Да пошел ты! С твоим рогом на роже все равно ничто не сравнится, — припоминает мне Стас ту ситуевину месячной давности.

Тогда я уступил Нику и впервые встал на сапборд.

Кто бы знал, что эти адовы щепки для плавания совершенно неуправляемы!

Стоять невозможно — качает так, что вот-вот окунешься в речушку. Сидеть, блин, «по-бабьи» тоже не резон.

Маялся я недолго. Как только стал отставать от инструкторши, взявшей на борд моего сына, притопил с удвоенной силой. А на повороте реки врезался в дамочку на точно такой же доске.

В общем, если опустить все подробности, у нас в «сухом» остатке: два утопленных телефона и один рюкзак, злая мокрая мегера в черной бейсболке и удачно попавшее по моему лицу весло.

Думал ведь еще тогда подойти, загладить вину, но не вышло. Мегера была с каким-то папиком, но не это меня остановило. После дня на воде у Ника поднялась температура, и мы уехали, так и не оставшись на ночевку.