Книга Беда майора Волкова, страница 28 – Ника Оболенская

Знаю, что заслужил эти показательные выступления, но кто бы знал, как обидно, что Единорога упустить можем, и этот покемон опять скроется, оставив за собой только трупы.

Минуту бы дал знатокам из древней передачи, чтобы угадать, почему такое прозвище дали. Эти ученые умы какую-нибудь дичь про магию бы стали затирать, про рог волшебный, мифы-хуифы… и один хер бы не угадали.

Наш «кухарь» придумал фишку свою — добавлять блестки в синтезированный наркотик. Раньше фанаты сериала «Во все тяжкие» стремились подражать киношному химику и «варить» это говно синего цвета. А Единорог вот решил быть не таким, как все.

Итог его творчества мне пришлось наблюдать лично, когда в притон нагрянули. Четыре трупа с блестящими дорожками крови из-под носа.

З-з-з-затейник, мать его.

Наши в лаборатории до сих пор охуевают над составом. Я не силен в этих километровых формулах и прочей химической фигне, но и моего ума хватило понять, что это убойная штука. В самом прямом смысле слова.

Год по трупам за этим Уолтером Вайтом гоняемся. Всех дилеров, что замарались с ним, потом среди этих трупов находим с передозом. Умный гнида… и работает явно не один.

— Крыса где-то есть, брат, — озвучиваю то, что в голове уже пару месяцев крутится. — Кто-то льет ему информацию.

— Думаешь, из ваших кто? Тот же Куни мог?

— Не знаю… он трус, каких поискать.

«Но присмотреться к нему точно нужно. И, может, тогда решение Смородины не будет казаться таким бездумным?» — эту мысль я уже держу при себе.

— Всё, харэ трындеть о работе. — Стасян, похрустев позвонками, начинает обматывать ладони лентой. — А то я начну тебе жаловаться, как мы Паззлика собираем до сих пор… Надо же было собакам растащить, и теперь на каждую кость новое дело заводим. Пошли кулаки почешем, а то на твои обжиманцы смотреть тошно.

— Наваляю тебе сейчас, снова плакать будешь и мамку звать, — подкалываю друга.

Мартын грозит пальцем.

— Но-но-но, мама это святое! Расскажу ей, и не видать тебе больше пирогов с печенкой…

Усмехнувшись, приседаю и бью несколько раз ладонью по покрытию ринга, признавая поражение. Пироги тети Вали, которые Стас привозил из поездок домой, это пища богов!

— То-то же, — Стас поднимает кулак вверх в шутливой победе. — И это, Волк, давай без твоих этих штучек-дрючек ногами. Ты свой этот «мяу-тай» придержи до следующего раза. Дядя Стасик по «классике» угорает больше (Стас имеет в виду «муай-тай» — тайский бокс, где разрешены удары ногами по противнику — прим. автора).

Надев защиту, занимаем стойки в центре. Ударяем перчатками перед началом боя и расходимся. Никто из нас не спешит нападать.

Мартын скалится зеленым пластиком капы, издевательски отвешивая мне поклон.

«— Дамы вперед».

Я качаю отрицательно головой.

«— Обойдешься».

Основную тактику этого медведя я уже знаю, поэтому не тороплюсь со сближением. Стас большой любитель максимально быстрых атак, сокращения дистанции и мощных апперкотов в солнечное (нижний удар — прим. автора).

Про таких еще говорят: «Инфайтер» (боксер, предпочитающий бой на ближней дистанции — прим. автора). Долгие спарринги выматывают Стасяна быстрее, чем меня, хотя мы одной комплекции и роста.

Но у Мартына низ тяжелее, и, в отличие от меня, Стас не владеет также хорошо левой рукой, как правой.