Книга Беда майора Волкова, страница 66 – Ника Оболенская

Я ему нравлюсь.

Кэп аккуратно загибает мой мизинец.

— Всё так. Так чего ты хочешь, Ян? Только честно.

Чего я хочу? Сложный вопрос, потому что в голове рой из мыслей. И ни одной умной. Все какие-то мелкие, поверхностные… глупенькие, одним словом.

— Проще сказать, чего я не хочу… — Качаю головой.

Мне точно не понравилось утреннее шоу одной приглашенной звезды, и я не верю, что у жены Кэпа вдруг возникнут более важные дела, чем досаждать ему по утрам.

А это значит, что сталкиваться мы с ней будем часто. И мне точно не хочется в этот момент чувствовать себя дерьмом.

Кэп же сказал, что коммуницировать с женой он будет и дальше. Надо как-то поставить на место эту Воблу… и уж точно больше не сбегать, пока не выдеру ей половину черных волосин.

От этих кровожадных мыслей кривая ухмылочка лезет, но под озадаченным взглядом Андрея, стираю ее.

— Так тебе нравятся брюнетки? — задаю вопрос, и у Андрея брови ползут на лоб.

— Женщина, я бы очень хотел залезть к тебе в голову и понять твою логику… — выдыхает со смешком. — Я кому пару минут назад сказал о своих симпатиях? Или у тебя память как у рыбки — пять секунд?

— Они помнят три месяца, — бормочу себе под нос.

Кэп стискивает меня в медвежьих объятиях.

— Янка, не ревнуй. Всё, что было между мной и Миланой — в прошлом.

— Она так не считает, — ворчу, прекрасно понимая — я только что подтвердила этот факт.

Ревную.

Болезненно. Островоспалительно, с обширным абсцессом и высокой температурой…

Мне нужно срочно оказать ПМП — вскрыть нарыв, зачистить, намазать густо зеленкой и отправить заживать.

— Моя жена живет в своем собственном мире, уверенная, что любая ее попытка манипулировать мной через нашего общего ребенка — это отличный способ достижения поставленной цели.

— И что, хорошо она умеет в манипуляции? — поднимаю голову, и мне достается поцелуй в переносицу.

— А сама как думаешь? — Губы Андрея разъезжаются в улыбке.

Как я думаю…

С таким характером и профессией нелегко, наверное, Кэпа прогнуть.

— На тебя там, где сядешь, там и слезешь? — смеюсь, и Андрей утвердительно кивает.

— Именно. Но тебя это не касается. Поза наездницы — моя давняя фантазия с тобой.

Пихаю его кулачком в плечо.

— Пошляк, я ему тут о важном, а он опять всё в горизонталь переводит.

— И склоняет тебя всячески присоединиться. — Меня недвусмысленно прижимают к твердому паху.

— Нет, — со вздохом выпутываюсь из объятий и сладких обещаний секса…

— Не хочешь? — провоцирует.

— Хочу. Но не сейчас.

Сейчас мне надо разобраться в себе, раскрутить весь этот ком из мыслей и решить, как же дальше мы поступим с нашими «свободными отношениями», которые мне вдруг захотелось обнести забором из колючей проволоки и подвести ток… а еще табличку навесить «Воблам вход строго воспрещен».

— Мне надо подумать.

Это мой голос такой жалкий?

Я жду, что сейчас Андрей вспылит и уйдет, как это любил делать Падлик, но вместо этого Кэп берет мою ладонь и целует.

— Принято.

— Я не знаю, сколько мне понадобится времени…

Боже, зачем я это говорю?

— Сколько тебе нужно. Я буду ждать.

— Один?

— Нет, вдвоем. Или мы собаку не считаем за члена семьи?

Улыбаюсь, вдруг ощутив, как этот огромный ком из мыслей стал чуточку легче.

— Держи. — Мне в руки вкладывают телефон. — Вдруг тебе захочется вынести мне мозг немного раньше…