Книга Просто бывшие, страница 78 – Ника Оболенская

Мне физически больно держать ее на расстоянии. Потому что хочется совершенно иного. Хочется, как в детстве, усесться рядышком на диване, положить голову ей на колени и попросить заплести десяток свободных косичек. И балдеть от ощущения легкой щекотки, когда мама аккуратно разбирает пряди, боясь слишком сильно потянуть.

Я скучаю по своей заботливой маме. А еще мне иногда кажется, что это я виновата в том, какой стала моя мама. В детстве я была послушной девочкой, круглой отличницей, никогда не расстраивала своих родителей. А потом я взбунтовалась, и моя мама ответила жесткими репрессиями. Она будто до сих пор меня наказывает за то, что я не стала золотой девочкой. Не оправдала ожиданий. Не сумела построить идеальную картинку своей жизни.

Мир говорит, что я ходячая катастрофа, и в чем-то я с ним согласна.

Всегда, когда думаю о своем бывшем муже, у меня оживают те самые пресловутые бабочки в животе, а сердце готово пробить грудную клетку. Оно будто настроено на его частоту и передает особые сигналы. Он постоянно в моих мыслях. В моей памятной шкатулке добавилась парочка пикантных моментов, которые жгут щеки и разгоняют кровь, толкая ее в низ живота.

Стоит мне подумать, как сладко Мир любил меня, по телу патокой разливается тягучая истома.

И снова круг замкнут. Потому что я боюсь потерять Мира. Боюсь броситься в омут с головой, осторожничаю и тем самым довожу себя до паники.

Страх выматывает меня. А я та еще трусиха.

— Сона, — окликаю начальницу. — Ты когда-нибудь боялась?

Ктоян вопросительно задирает бровь, и я поправляюсь:

— В смысле, был ли у тебя страх, который брал над тобой верх, и которого бы ты боялась до дикой паники?

Подумав всего секунду, Сона выдает:

— Что ботокс когда-нибудь перестанет работать. И меня догонит старость.

— Ну я серьезно же…

— И я серьезно. Я боюсь с моим типом старения стать в один день шарпеем, — Сона задумчиво оглаживает идеальный овал лица, а потом переводит магнетический черный взгляд на меня. — Не надо бояться страха. Нужно его преодолевать, чтобы стать сильнее.

Что-то подобное, кажется, говорил котенок Гав, но не думаю, что мое сравнение понравится Ктоян. Да простит она меня, но вряд ли в таком возрасте ей интересы мультики.

— Познакомься со своими страхами, Юля. Может, они окажутся не такими ужасными. И перестань морозить нашего нового исполнительного. Мирослав Андреевич скоро в тебе дырку протрет. — Ктоян в проницательности не откажешь.

Да, я как бы уже… не морожу. И он уже, кажется, «протёр» во мне всё до легкого дискомфорта… Когда еще чуть-чуть и больно, но так сладко.

Но делиться этим с начальницей точно не буду. Хотя по лукавой улыбке, которую бросила она на меня, не сложно понять, что всё-то она уже о нас знает.

Для нее точно не осталось секретом, что ее зам сегодня опоздала и приехала в офис вместе с Соболевым. Мы встретились на одной парковке в то самое время, когда Ктоян любит приезжать на работу.

Мир, как и обещал, с утра потащил меня в участок. На все мои возражения, что полиция нам тут ничем не поможет, твердил, что ко мне отнесутся со всем возможным вниманием.

И, действительно, так и произошло. Нас не мучили длительным ожиданием, а сразу отвели в кабинет, где оперативник, представившийся майором Зориным, принял у меня сразу два заявления. Он же подсказывал с правильностью формулировок и настоятельно рекомендовал не терять бдительности.