Книга Просто бывшие, страница 81 – Ника Оболенская

— Ну очевидно же, чтобы провести полную санацию твоего рта. — От горечи хочется говорить гадости. — Ну и как тебе профосмотр? Понравился сервис?

Взгляд бывшего мужа тяжелеет.

— Ты думаешь, что я тут с девками мимоходом развлекаюсь, пока ищу подходы к тебе?

Сложив руки на груди, пожимаю плечами.

— Может быть. Свечку же меня никто не просил подержать. Хотя твоя помощница сегодня меня и пригласила…

Лицо Мира становится жестким. От гнева белеют крылья носа.

— Она будет сегодня же уволена за эту выходку.

Испытываю иррациональное чувство справедливости. Хотя Лукина последняя, кто во всем виноват. А вот один…

— Рассказывай, Соболев. Где нашел это чудо?

Взъерошив волосы, Мир отзывается лаконично:

— В клубе.

— Мне из тебя каждое слово вытягивать? — Меня всегда бесила эта мамина фраза. Но как удачно она мне сегодня пригодилась.

— Мы в тот день встретились с тобой впервые. Помнишь, в ресторане?

Фыркаю. Это когда я «весело и с огоньком» отметила свое тридцатилетие.

— Я после вышел прогуляться… и сам не понял, как оказался в клубе. Ты бы видела себя тогда. Неприступная ледяная королева! И все равно я взгляда от тебя весь вечер не отводил… И вот, представь мое удивление, когда я вдруг вижу тебя в клубе. Как приклеенный за тобой пошел. — Мир снова озадаченно ерошит волосы. — Я ошибся. Девчонка была просто похожа на тебя. Мы выпили, а потом я повез ее в общагу.

— О, Соболев, мельчаешь. Уже студентки пошли. Там и до вчерашних школьниц недалеко. — За эту колючку мне достается укоризненный взгляд.

— Не передергивай, Юль. Короче, в общагу девчонку не пустили, пришлось везти к себе на диван. Мне кажется, она тогда вырубилась еще на подлете к подушке. Утром отправил ее на такси. Всё.

— И что, даже не возникло желания прийти к ней ночью одеялко подоткнуть? — Вредность говорит моими губами.

— Бревна в стадии алкогольного опьянения не интересуют.

Мир придвигается ближе и пытается взять меня за ледяную руку, но я стряхиваю прикосновение и, вскочив, шагаю на выход.

— Ну что ж, Соболев, я тебя выслушала. Пойду работать. — Внутри же плещется коктейль из раздражения и шального веселья. Верю ведь ему, что ничего не было. Но не могу просто так спустить, что спутался с какой-то девкой.

«Вообще-то, вы тогда еще даже не были вместе», — гасит мою злость здравый смысл.

Но я лишь сильнее задираю нос.

«Все равно. Он уже был мой!» — ворчливо затыкаю внутренний голос.

— Не так быстро, Лисичка-сестричка, — Мир хватает меня за руку, разворачивая к себе в произвольном па. От воспоминаний об этой героине сказки уши горят огнем. — Я еще не все сказал.

Задираю бровь, вынужденная под его напором отступать назад.

— А есть что-то еще достойное моего внимания?

— Бесишь. Люблю тебя, но как же ты меня бесишь! — Мир фиксирует мой затылок, а в следующее мгновение накрывает рот поцелуем.

Горячее касание языка вышибает все мысли из головы. Мир целует напористо, жадно. Пихает свой язык в мой рот, заставляя отвечать. Как оголодавшая, срываюсь и сама набрасываюсь на его губы. В теле просыпается горячий вулкан. Невольно льну к мужу, когда он прижимает мои бедра к себе. Желание на кончике языка жжет… Я хочу…

Но, вдруг вспомнив про девицу, пребольно кусаю Мира за нижнюю губу.

Зашипев, муж задирает мою юбку и подталкивает к столу. Первое касание ягодиц прохладной поверхности вышибает дух. Втягиваю воздух через зубы, но позволяю усадить себя поудобнее. Рубашка мужа летит на пол, моя блузка трещит от рывка, пуговки разлетаются в разные стороны.