Книга Горькая полынь, страница 116 – Майя Невская

— Чтобы я остался единственным участником. Не очень люблю конкуренцию.

— Придется тебе смириться с тем, что нас двое.

Они смотрели друг другу в глаза, опять ведя молчаливый поединок. Сторонний наблюдатель не заметил бы ничего странного, но я чувствовала, как атмосфера вокруг нас троих медленно сгущается. Мне казалось, что назревает буря, хотя возможно это моя реакция на Громова дорисовывает лишнее.

— Может, в покер сыграем? – Неожиданно предложил Громов. – Готов поставить на кон кое-что интересное, чтобы партия была более захватывающей.

Я надеялась, что Назар откажется от предложения Громова, и мы уйдем отсюда. Не хотелось оставаться здесь ни одной лишней минуты.

— Заинтриговал. – Назар засунул руку в карман брюк. Вся его поза говорила о том, что он максимально расслаблен. Я ему даже позавидовала. Мне бы хоть каплю его выдержки.

— Я знаю про твой личный интерес к «НордСтали». И как ты понимаешь, теперь увести его у тебя из-под носа – особое для меня удовольствие. Но предлагаю не мериться ресурсами и возможностями, они у нас обоих безграничны, а решить все в игре. Ставлю на кон свое участие в сделке. Выиграешь, откажусь от притязаний. Останешься единственным претендентом. Поглощение будет вопросом времени и бюрократии.

— Щедро. Какой ставки ты ждешь от меня?

— Телку свою ставь, – бросил Громов на меня короткий взгляд.

На несколько секунд я забыла, что нужно дышать. Если бы все внутри меня могло напрячься еще сильнее в этот момент, оно непременно бы напряглось. Казалось, температура в помещении стала минусовой. На спине выступил холодный пот, тело начало мелко дрожать. Я сжимала в ладонях свою сумочку, с силой впиваясь в нее ногтями. Гул в ушах на некоторое время заглушил все звуки вокруг. Весь остальной мир исчез, оставив в луче света только нас троих.

Я перевела взгляд на Назара. Я ждала от него усмешки, какой-то колкой фразы, означающей, что Громов не в себе, ждала, что он остановит этот фарс и отвергнет идиотское предложение, но Назар молчал, продолжая смотреть на своего собеседника и что самое неожиданное, будто бы обдумывал слова Громова.

Время для меня остановилось. То, что мгновение назад казалось абсурдом, сейчас медленно принимало вполне четкие формы, заставляя осознать, что в мире, в котором я оказалась, общепринятые моральные принципы не работали. Пресыщенные властью и деньгами люди жили в своей реальности, где поставить человека на кон в карточной игре было вероятно обычным делом.

Гул в ушах нарастал, сердце отчаянно билось о ребра. Чем дольше длилось молчание Назара, тем сильнее я ощущала, что защиты ждать больше неоткуда…

— Идет, – прозвучало короткое слово словно выстрел.

Мне казалось, что я сплю. Происходящее просто не могло быть реальностью. Они собираются играть в карты, где ставкой оказалась я… Меня поставили на кон… Осознать это было невозможно.

Я понимала, что ничего не значу для Назара, что в любой момент он может разорвать нашу сделку, но того, что происходило сейчас, не ожидала. Его сухое согласие сыграть в карты на предложенных условиях буквально уничтожило меня, разом перечеркнуло все мечты и разбило надежду, которую я бережно в себе взращивала все это время.

Я не помнила, как мы оказались в приватном зале. Пришла в себя лишь тогда, когда мужчины сели за стол и началась раздача карт. Я решила, что не хочу при этом присутствовать и самое лучшее это уйти отсюда как можно скорее. Я направилась к выходу, но путь мне преградил широкоплечий лысый мужчина. Понятия не имею, откуда он здесь взялся. Он покачал головой и сложил руки на груди, без слов давая понять, что выхода нет. Ничего не оставалось кроме как продолжить наблюдать за игрой.