Книга Болен (не) тобой, страница 57 – Элена Макнамара

Кто на этот раз?

К чёрту... Не открою.

Стук повторяется. И в нём чувствуется какое-то отчаяние. А потом я слышу тихое:

— Кирилл...

Нихрена себе!

Резко сажусь, но тут же вновь морщусь от боли в рёбрах. Прижав руку к груди, пытаюсь встать. У меня получается сделать это лишь с третьей попытки.

— Кирилл... открой, пожалуйста! — голос Лизы звучит почти жалобно.

Медленно бреду к двери, чтобы выяснить, чего она хочет. И что делает здесь так поздно. Угрозы Давида как-то не вразумили меня, если честно. И меня всё ещё магнитом тянет к этой девчонке.

Распахнув дверь, сталкиваюсь с взволнованным взглядом её серых глаз. На пару секунд мы замираем и просто смотрим друг на друга. А потом её взгляд переползает на мою наверняка уже лиловую скулу, и Лиза ошеломлённо выдыхает:

— Боже!..

Я на корню обрываю все её ненужные стенания:

— Давай только без драм, ладно? Да, я сейчас немного не в форме, но это пройдёт.

Оставляю дверь открытой и тащусь обратно к дивану.

— Давид это сделал? — спрашивает Лиза таким тоном, что сразу становится понятно, что она наверняка знает ответ.

Заходит в квартиру, закрывает дверь, подходит ко мне. Я вновь вытягиваюсь на диване и делаю глоток вискаря. Лиза опускается рядом на пол, наши лица теперь на одном уровне. Осматривает моё лицо. Скользит взглядом по грудной клетке.

— Уж не собралась ли ты меня жалеть? — спрашиваю я скептически, снова скривившись.

— Что у тебя болит? Где?

Видимо, собралась...

— Моё самолюбие!! — выплёвываю я. — Сможешь вылечить?

Упираюсь взглядом в её светлые серые глаза. В них паника. И жалость.

Вот только этого не надо!

— Кирилл... — тихо начинает она, но тут же замолкает. Облизывает пересохшие губы и протягивает руку к моему лицу. — Давай хотя бы лёд приложим.

Позволяю ей ощупать моё лицо, наблюдая за её губами.

— Лёд в морозильнике, — в итоге решаю согласиться на её помощь.

Потому что меньше всего на свете я хочу, чтобы она сейчас ушла.

Чёртова Вика была права, я могу остаться совсем один. Раньше меня это не парило. А теперь почему-то беспокоит.

Лиза поднимается с пола, снимает пиджак и идёт на кухню. Я наблюдаю за её задницей, обтянутой джинсами. Вновь делаю глоток спиртного, которое всё ещё меня не берёт.

Она возвращается, вновь опускается на пол, прикладывает пакет со льдом к моей скуле. Её взгляд упирается в мои разбитые губы.

— Здесь тоже нужно будет немного подержать, — словно размышляет вслух.

— Подержим, — отвечаю глухо.

Поднимает взгляд к моим глазам. Мы снова зависаем. Тянусь к её лицу, глажу щёку. Большим пальцем провожу по губам, и они немного размыкаются. Мне нестерпимо хочется скользнуть языком в этот приоткрытый ротик, потому что целовать эту девчонку — что-то потрясающее.

— Прости меня... — тяжело сглатываю. — За то, что назвал тебя...

— Шшш, Кирилл, не надо! — перебивает меня Лиза. — Давай не будем об этом. Просто забудем, и всё. Я здесь. И я хочу быть здесь. Значит, уже простила тебя.

Затыкаюсь. Позволяю ей приложить лёд к моим губам. И даже позволяю забрать у меня бутылку виски, которую Лиза отставляет подальше.

Мы вновь зависаем, глядя друг другу в глаза. Я вожу подушечкой пальца по её скуле. Убираю непослушную прядку волос за милое ушко. Спускаюсь к тонкой шее. Обхватываю её и тяну к себе.

В глазах Лизы вспыхивают одновременно и паника, и предвкушение.