Книга Пепел на твоих губах, страница 164 – Вера Зверева

— Ну, для начала, мне это нужно для того, чтобы предотвратить в жизни моей лучшей и единственной, — Маша сделала ударение на этом слове, — подруги появление второго Рената! Какая разница, какие мотивы у больного ублюдка, который тебя бьет?

— Ты же не Андрея так называешь? — Вике стало очень неприятно от того, что Маша записала его в одну категорию с её бывшим, — он меня и пальцем не тронул.

— Вика, у тебя есть гарантия, что человек, обладающий его навыками, который бьет кого-то, не понимая зачем, и где он находится, не примет тебя за террориста из прошлого, которого ему надо ликвидировать?

— Маш, — Вика попыталась прервать этот поток слов, потому что в ту сторону старалась даже не думать. Это было бы на самом деле страшно без всяческих исключений на миролюбие Андрея в настоящей жизни.

— У меня нет! Я видела его в “работе” по тем пьяным дурачкам на пляже, я не хочу, чтобы он тебя как тростинку пополам переломал. Ты видела, какая силища в этих жилах? Я на соревнованиях еле челюсть с пола подымала, видя какие веса он таскает. Он машина, Вика! И, к сожалению, машина для убийства. Пусть и в прошлом.

— Сейчас он спасает людей, — упорствовала Вика, вспоминая рассказ Серёжи о спасенном из огня дедушке. Она могла поклясться, что этих спасений было намного больше и что не может Андрей совмещать в себе два противоположных качества. Спасителя и убийцы.

— Сейчас у него в голове перемешалось прошлое и настоящее! Мне было бы страшно на твоем месте.

— А мне не было… Тогда в машине, он сразу понял кто я и очень нуждался во мне!

— В этом самая страшная ловушка именно для тебя, Вика, — вздохнула Маша, — ты постоянно пытаешься спасти кого-то. Подумай, наконец, о себе. Ты именно из-за этого сбежала от Рената! И не для того, чтобы найти себе нового такого же!

— Как ты можешь их вообще сравнивать?

— Я их оцениваю с той точки зрения, которая тебе, к большому сожалению, не доступна. Потому что, твои влюблённые глаза не видят правду. Ни с Ренатом тогда, ни с Андреем сейчас.

— Я не влюблена в него, — одернула Вика. — Не надо преувеличивать. Разве что слегка увлечена, он мне нравится, но дальше мы заходить не собираемся.

— Пусть так. Пока ещё не влюблена. Но ты всё равно не слышишь меня. Тогда вот тебе ещё один повод для раздумий, — она завозилась с чем-то у себя, слышно было, как заиграла музыка стартующего компьютера, — мне показалась знакомой его фамилия. Ветров же, правильно?

— Да, — Вика закусила губу, предчувствуя, что ничего хорошего Маша не собирается ей сообщить.

— Я долго пыталась вспомнить, где я раньше слышала эту фамилию, а потом нашла. У нас риэлторов есть большая база объектов в интернете, в которую постоянно вносится масса информации по продаваемой недвижимости. Так вот. Под Зеленоградом, где-то два года назад, выставили на продажу неплохой капитальный дом: два этажа, камень, хорошая большая территория в сосновом бору. Сказка. Но! Его продавала жена военного коррупционера, который незадолго до этого застрелился в собственном кабинете, чтобы не садиться в тюрьму. И дом этот окружали всякие неприятности, да так, что за ним дурная слава среди наших ходила. По нему то документы не могли собрать, то результаты оценки теряли, то хозяйка не могла вменяемость подтвердить, четыре ипотеки на дом завернули в банке. Короче один сплошной геморрой. Наши начали поговаривать, что дом проклят, и призрак этого полковника не хочет расставаться со своим гнездышком.