Книга Пепел на твоих губах, страница 30 – Вера Зверева

Дверь распахнулась буквально через две секунды. Вика едва не отпрыгнула от неожиданности, но вместо этого полностью замерла. Босые ступни холодил гранитный пол, в руке зачем-то была фляга. А в двери стоял сосед.

Растрёпанный короткий ёжик волос, свободные домашние штаны, босые ноги и голый торс, удивлённо распахнутые светло-серые глаза. Будто из постели только что выбрался.

Вика открыла было рот, но забыла, что хотела сказать. Что-то про очень громкую музыку. Сосед, похоже, тоже растерялся и совсем не ожидал её увидеть под своей дверью, он ничего не сказал, но глянул на флягу в руке, отчего ещё больше смутился и моргнул.

В голове что-то разблокировалось.

— Я сейчас полицию вызову, — проговорила Вика и тут же поняла, что это не то.

Сосед удивился ещё больше.

— Зачем?

Немая сцена. Вику бросило в жар от стыда. Обморок. Занавес. Но это всё мысленно, а снаружи её рука поднялась и протянула ему флягу с полунечленораздельным и малоосмысленным:

— Вот.

В его ответном недоумевающем взгляде Вика прочитала бурю непонимания, что здесь вообще происходит. Ну да. Он пел вместе с ней, они оба орали так, что в соседнем подъезде, наверное, было слышно и тут она стоит теперь в дверях и делает неприличное предложение вызвать им обоим полицию. Чтобы что?

А что она делает с флягой? Зачем? Вика мысленно стукнула себя по лбу, что ты творишь?

— Потише, — пробормотала она и, едва он взял из её рук флягу, стремглав умчалась в свою квартиру. Громко хлопнула дверью, прижалась к ней с той стороны и замерла. Закрыла лицо руками. Что за бред? Извилины слиплись от громкой музыки, что за паралич умственной деятельности? Будто ей пятнадцать лет и она носится по подъезду, названивая в соседские двери.

Она пошла к кухне и выпила залпом остатки чая. Остыл.

А в голове звучало: «Я свободен…» И дальше, дальше. Каждую строчку и каждый куплет. Пока она умывалась, с силой намыливая лицо и пытаясь смыть с себя этот позор, когда тёрла себя полотенцем, голос в голове всё ещё пел, а мысли всё ещё кружились.

Музыка совершенно не собиралась покидать её и Вика, взяв свой телефон, нашла эту мелодию в списке любимых песен, воткнула наушники-затычки в уши и, завалившись на свой скрипучий матрас, продолжила себя истязать мелодией. В её памяти калейдоскопом кружились картины её юности, друзей вокруг костра, совместных песен. А ещё отца, напевающего эту же песню, его любимую. Закрыв глаза, она беззвучно подпевала ей одними губами снова и снова, пока не стало казаться, что она вот-вот сойдёт с ума. Но прежде чем это случилось, она уснула потому, что телефон не успел зарядиться и через какое-то время просто отключился, как и Вика.

Утром голова уже не болела, и вчерашний день вспоминался приятными событиями. Ну… почти весь. Новые знакомые на работе, интересный семинар и отлично проведённое время в кафе оставили после себя послевкусие спокойствия и удовлетворения. Приятно было прогуляться по Москве и даже прокатиться в метро. А вот вечер Вика старалась не вспоминать и с ещё большим усилием гнала из головы назойливую песню. Но периодически эта зараза прорывалась и тихо напевалась припевом, пока Вика не ловила себя за этим и не отвлекала, чем-то более важным. Работой, например. Новыми красивыми графиками и коэффициентами в обновлённом рабочем приложении, ломаными линиями, прочертившими экран.