Книга Моя слабость, страница 40 – Ирина Давыдова

— А говорить, что ты петушок, можно?

Кажется, я что‐то не то ляпнула, только вот мне какая разница? Значит я могу быть курицей, а он петухом не может быть? Обидненько.

— Нина, ты вообще понимаешь на что меня сейчас толкаешь? ― услышала я сердитый голос грубияна.

— Вопрос в другом. Что ты тут делаешь? Я на работе, а ты с отравлением. Или ой, ― я театрально прикрыла рот ладошкой, и продолжила, ― так ты выздоровел так быстро. Как же замечательно! Теперь не придется к тебе ехать. А то после работы сил ни на что нет.

Гриша прикрыл дверь в ординаторскую, и слегка склонив голову посмотрел на меня как на дуру. Или просто разозлился?

— Врачиха, ты решила испытать мои нервы?

— А что тебе не нравится?

— Ты не поняла еще, что кроме меня ни с кем на свидания ходить не будешь.

Он двинулся в мою сторону, а я стояла за барной стойкой и продумывала в какую сторону бежать будет лучше.

— Так я и с тобой не хожу. Прости, не припомню, чтобы ты меня на свидание звал. Может, когда я спала? Кстати, заметь, сегодня ты снова без цветов, а это значит, что я не налью тебе чаю.

— Ты действительно так хочешь цветов? Для чего? Чтобы посмотреть, как прогнешь меня под себя?

Его слова удивили меня и немного расстроили. Что он несет?

— Ты считаешь, что женщине дарят цветы мужчины, которые прогибаются? То есть, по-твоему, я не заслужила букета цветов? Мужского внимания? А может ты хочешь сказать, что я не женщина, чтобы получать подарки?

— Нина, я не романтик и не привык ухаживать за женщинами.

— Так не ухаживай, я разве прошу? Зачем ты приехал? Зачем опять появился в моей жизни? Ну переспали мы один раз, разошлись и забыли друг друга. Зачем ты звонишь моей маме? Зачем ходишь ко мне? Почему не даешь строить мне личную жизнь?

Я остановилась возле него, заглядывая в глаза и не понимая, о чем он думает.

— Потому что ты моя, ― произнес он и хотел рукой коснуться моего лица, но я не позволила.

— Так не работает. Захотел, присвоил. Я женщина к твоему сведению, и хочу нормальных, человеческих отношений. Хочу кафе, кино, прогулки в парке. Даже если мороз минус десять. Я хочу, чтобы мужчина учитывал мои пожелания, чтобы знал, что для меня важно. Гриша, я не твоя шлюха, я не буду видеться с тобой только тогда, когда тебе хочется секса. Я не буду выжидать тебя, зная, что сегодня на твоих коленях сидела баба, мечтающая о твоем члене. А если ты подаришь мне цветы, это не означает что ты прогнулся. Это не унижение, это уважение к человеку, который тебе нравится. Но я же тебе не нравлюсь, как человек. Я интересую тебя, как объект для секса. Но это не про меня. Уходи, Гриш. Я на работе.

Я развернулась и прошла к столу, чтобы налить себе чашку кофе. После разговора с грубияном чувствовала себя словно выжатый лимон.

— Нина, если ты думаешь… ― я резко подняла на него глаза, прерывая ненужную речь.

— Я ничего не думаю, Гриша. И запомни, я буду строить отношения с мужчиной, если вдруг такой появится в моей жизни.

Гриша резко ударил кулаком по рядом стоящему шкафу, и в два шага преодолев расстояние, между нами, остановился с другой стороны стола и тыча в меня указательным пальцем, прошипел:

— Прежде чем заводить с кем‐то отношения, подумай, хочешь ли ты, чтобы он стал инвалидом.

— Ты придурок? ― и он этой же рукой резко обхватил меня за затылок и прижал к своим губам.