Книга Моя слабость, страница 92 – Ирина Давыдова

Выкурив две сигареты, и выпив чашку кофе, я вернулся в ванную, и выругался. Ни хрена. Одна полоска. Нина меня придушит за то, что влез. Как ей признаться в том, что я идиот?

Я хоть и помнил, что Нина не хотела беременеть в этом году, но совсем скоро она поменяла свое решение и всем сердце пожелала родить ребенка. И мы старались, обследовались, пили витамины, но результата до сих пор не было. Как и понимания в чем причина. Мы оба здоровы, подходим друг другу. И я может быть волновался бы меньше, и дал нам больше времени, если бы не чувства Нины. Она очень боится, что никогда не сможет забеременеть. И живет в страхе, что я брошу ее, если она не родит ребенка. Это мне рассказала Галя. Я, конечно, охренел от этой дикой новости, но говорить жене о том, что знаю ее страхи, не стал. Ей бы это не понравилось. Как и мне не нравится, что она так думает. Даже если предположить, что такое возможно, я бы не смог ее бросить. Многие женщины считают своей главной функцией родить ребенка. А для меня Нина в первую очередь любимая женщина, а потом уже мать и хозяйка очага. И как бы не случилось в нашей жизни, я буду всегда с ней рядом.

Весь день прошел в мыслях о Нине. Когда она выходила на смену я старался не звонить ей, потому что в любую минуту она может спасать человека. Мы договаривались, что она сама мне звонит, если есть время, или за редким исключением я набирал сам, когда очень скучал за ней. Сегодня же просто не нашел смелости нажать кнопку вызова. Боялся услышать вопрос о тесте. Знал, что расстрою ее своим ответом. Хотя это и так случится вечером, когда Нина придет с работы. Да и если я выкину тест и просто промолчу, она тоже догадается.

Сраный замкнутый круг.

— Гриш, я дома, ― услышал любимый голос ближе к восьми вечера.

Час назад Нина написала, что задержится на вызове. И то, что она приехала позже обычного, для меня не стало удивлением.

Микроволновка пропищала, сообщая о том, что ужин для моей жены разогреть. Я прошел в прихожую встречать Нину.

— Привет, малышка.

— Привет, ― выдохнула она, поцеловав меня и повиснув на шее, ― я так устала сегодня. Пожалуйста, скажи, что мне не нужно готовить ужин.

Я улыбнулся. Мне нравилось ее настроение.

— Не надо, любимая. Я заказал в ресторане. Правда все успело остыть, но я уже разогрел.

— Покормишь меня?

— Угу. Беги в душ, а я пока на стол накрою.

— Спасибо, Гриш. Знаешь, я подумала сегодня, что у нас обязательно получится забеременеть. Просто попозже.

— Я уверен в этом.

— Прости меня за мое поведение.

— Я готов терпеть твои капризы сколько угодно. Люблю тебя, врачиха.

— И я тебя люблю, ― она чмокнула меня в губы и улыбнулась, ― иду в душ и ужинать. Сил нет.

— Жду тебя на кухне.

Пока Нина была в душе, я поставил на стол тарелку с запеченной под сыром картошкой, запеченную в духовке красную рыбу и ее любимый салат с грибами и курицей. Налил в стакан морковный сок, который Нина тоже очень любила пить по вечерам. Иногда чередовала, апельсиновый свежевыжатый, либо огуречный. Себе я приготовил кофе, потому как поужинал немного раньше, пропустив днем обед.

Поставив чашку с кофе на стол, поднял глаза и застыл. У входа на кухню стояла Нина, в глазах которой были слезы. Я нахмурился. Не понял. Она в одежде, не купаная, зато со слезами на глазах и… счастливой улыбкой на губах.