Книга Ты будешь моей, страница 153 – Ирина Давыдова

— Так думали только те, кто меня ненавидит. Вы думали, что я умерла, а моя семья верила, что я жива. И вы бы и дальше думали, чего же решила изменить мнение?

— А муженек твой прокололся. Думаешь я забыл за него? Да я глаз не спускал с племянника, а он раз и по адресочку начал ездить. Тогда и стало все понятно.

— И Витьку ко мне присылали. Я же тогда ничего не помнила. Да и сейчас память еще не полностью восстановилась. Возможно, и не понимаю о каких деньгах вы говорите.

— Ты че, девка, надурить меня решила?

Он перехватил мою руку на запястье, и крепко сжал ее, намерено причиняя боль. Я зашипела, и попыталась убрать его клешню. Но ничего не получалось. Слишком сильный он по сравнению со мной.

— Пустите, больно.

— Где деньги?

— Да не знаю я, не знаю! Я клянусь вам не помню ни о каких деньгах! Четыре года без памяти!

Я решила надурить его. И хоть у меня действительно долгие годы в памяти ничего не было, про деньги сейчас не врала. Не знала о чем речь. Но этому мудаку знать не обязательно.

— Или вы думаете я жила впроголодь все это время ради удовольствия? Если бы у меня не случилась амнезия, и я просто скрывалась от мужа, то точно бы воспользовалась какими-то деньгами. Но я не мужа не помнила, ни про банк, и жила от зарплаты до зарплаты, только бы ребенок ни в чем не нуждался.

Градов отпустил меня, и отсмотрев гневным взглядом, поднялся.

— Если соврала, убью тварь! Пискнуть не успеешь.

— Я не вру… отпустите меня, пожалуйста.

— Проверю все, и если действительно не знаешь про банк, или просто не помнишь, тогда придется Захару выплатить мне долг. Но я возьму с него с большим процентом.

— Отпустите меня, прошу, мы обо всем забудем. Сделаем вид, что ничего не было.

— Девочка… на кону стоит огромная сумма денег. Мы не сможем так просто все забыть. Я уж точно нет.

Он прошел к выходу, и уже прикрывая двери, добавил:

— Посиди до вечера, а там может на прогулку поедем. Если твой муж захочет тебя увидеть.

Больше спать я не могла. Каждый шорох, каждое шуршание и движение за дверью нагоняли на меня страх. Я не знала, что будет происходить дальше, и боялась самого худшего исхода. Боялась, что им надоест искать то, чего нет, и они просто меня убьют. Я не понимала в принципе почему это происходит. Неужели я четыре года жила без памяти, чтобы потом вот так умереть. За что? почему это происходит? И могли ли быть у моего отца тайны от нас с мамой? Ведь знала бы мама хоть что-то, она бы обязательно мне сказала.

Устав лежать на матрасе, который, к слову, был не только старый, но еще и тверды, я осторожно поднялась на ноги. Голова слегка кружилась, но это скорее из-за голода. То, что мне приносили, есть было невозможно. Сухая каша, из которой сложно и ложку то достать.

Уроды!

Осмотрелась. С первых минут моего прибывания здесь ничего не изменилось.

Спасибо хоть в туалет выводят, а не заставляют прямо здесь справлять нужду.

Босая прошлась по комнате, осторожно разминая шею. Все тело болело от того, что я постоянно лежу и практически не двигаюсь. Для меня это оказалось сложно.

Все свое время я старалась проводить активно. То на работу, то в магазины за продуктами, за ребенком в сад и обратно. Мы часто гуляли с ним в сквере у дома. Да даже с появлением Захара в нашей жизни я всегда была активной. А теперь…