Книга Ты будешь моей, страница 155 – Ирина Давыдова

— Ты же не совсем конченый, покорми малыша. Он голоден.

— Вам все равно не долго осталось, зачем тратить еду? — хмыкнул он, поглаживая мое лицо своей клешней.

— Будь ты проклят, ублюдок! — прошипела я, за что получила очередную звонкую пощечину.

Гринич оторвал меня от стены и швырнул на пол, следом за собой закрывая двери.

— Мамочка, — прошептал малыш, подбегая ко мне.

Я сморщилась от боли, хватаясь за плечо и локоть.

— Мамочка.

— Все хорошо, сынок. Все хорошо, милый.

— Люблю маму.

— И я тебя люблю, милый. Очень-очень люблю. Ты дороже всех на свете.

Совсем скоро к нам в комнату пришел Градов с ублюдком Витей и еще одним мужиком.

Дмитрий осмотрел нас с превосходством в глазах, и кивнув, вышел.

Я снова схватила Гордея на руки, но Виктор вырвал его из моих объятий, а сын расплакался.

— Мамочка.

— Я здесь, я рядом, сыночек.

— Пошла вперед!

Нас как под конвоем вывели на улицу. Я то и дело смотрела на Гордея переживая, чтобы ему не навредили. Он всхлипывал, а Гринич постоянно нервно тряс ребенка. В эти моменты я готова была разорвать тварь на мелкие кусочки. Он гадкое чмо, посмевшее трогать моего сына.

Ненавижу, презираю это ничтожество.

— Если ты еще раз его потрясешь так, я клянусь, подействует не только мое проклятие. Но я с того света приду и уничтожу тебя.

— Заткнись уже…

— У меня бабка была ведьмой, я кое-что умею. Могу даже твое будущее предсказать. Хочешь?

— Повесели, — хмыкнул он, останавливаясь у машины. Я огляделась, но слова сказать не успела, когда услышала его голос: — даже не думай о побеге. Сразу пристрелю, обоих.

— Мой приговор тебе — ты сгниешь в овраге.

— Хорошо. Теперь шевели булками, запрыгивай в машину.

Я таки отобрала у него сына и вместе с ним забралась на заднее сидение черного внедорожника.

Не знаю, куда мы ехали. Боялась я только за Гордея. Он был важен для меня как никто другой. В эту минуту, в эти длинные полчаса пока мы ехали в неизвестном направлении у меня перед глазами пролетело все детство малыша. Я продолжала носом утыкаться в его макушку, и прикрыв глаза тихо рыдала. Мое сокровище, мое маленькое тельце, мое самое большое счастье.

Если есть Бог, я прошу его уберечь моего ребенка. На себя плевать, пусть только малыш живет. Пусть ему ничто, и никто не навредит. Он же только жить начал, он ни в чем не виноват.

Оставшийся путь я молила Бога за сына.

А когда авто остановилось по прибытию в пункт назначения, мое сердце пустилось в пляс, и стало дурно настолько, что казалось меня вот-вот вырвет.

Нас повели в какое-то помещение, что-то вроде заброшки. Теперь рядом шел Градов и еще один мужик. Виктора рядом не наблюдалось.

Сына снова отняли, и тащили его едва не на буксире. Душа в пятки уходила от его криков, а когда малыш споткнулся и упал, Градов дернул его за руку причиняя очередную боль. И тут я не выдержала. У меня словно спустили какие-то механизмы, опустили рычаги, давая волю действиям. Я резко развернулась, и размахнувшись, почувствовала адскую боль где-то слева в области груди и громкий крик моего мужчины.

От шока я не сразу поняла, что произошло, и лишь опустив голову, тут же рухнула на землю. Темнота, и теплая жидкость, растекающаяся по груди.

— Мамочка… моя мамочка.

Глава 40

Марианна.

— Суд постановил — признать виновным Сарбаева Захара Денисовича в убийстве Сарбаевой Юлии Алексеевны и Градова Дмитрия Валерьевича, и назначить подсудимому наказание в виде лишения свободы сроком десять лет…