Книга Ты будешь моей, страница 176 – Ирина Давыдова

Я поцеловала Гордея, и помогла ему забраться ко мне на кровать.

Малыш улегся головой мне на грудь, а я прикусила губы, чтобы не расплакаться при ребенке. Он и так слишком много боли испытал.

— Мамуль, — прошептала я хриплым голосом, а Егор подкатил маму ко мне поближе.

— Доченька, — она порывисто обняла меня, и всхлипнула.

Мои дорогие люди. Как долго я о них мечтала. В последнее время уже и не надеялась…

Господи, как же хорошо, что Захар вовремя появился в клинике. Иначе бы один неверный шаг… и я бы не дождалась.

Какая же я идиотка! Сдалась, хотела умереть. А меня ведь все это время ждал сыночек. Ждала мама и муж. Как я могла думать о смерти? Дура!

— Родные мои, я даже не знаю, что должна сказать. Как передать вам свою радость.

— Юленька, мы ощущаем то же самое. Мы так рады… — прошептала мама сквозь слезы, а я почувствовала на спине руку Захара.

Сейчас я была на своем месте. И неважно, что я в больнице. Я все равно дома. Неважно, где, главное в родных объятиях.

— Гордеюшка… нам милый, ты заговорил, — улыбнулась мама, потрепав внука по волосам.

— Ты о чем, мамуль? — удивленно уточнила я.

— Юльк, Гордей не разговаривал все то время. Из-за стресса.

— Мамочка, но я все равно учил буквы. Я даже научился читать по слогам!

— Господи…

— Ты серьезно, Гордейка? — бабушка от удивления прикрыла рот рукой.

— Я знал, что, если не выучу маме это не понравится. Я не мог ее огорчить. К тому же мне скоро в школу.

— Какой же ты у меня умный!

— Врач говорил, что Гордею нужен новый стресс, по новой испытать шок.

— Не могу поверить, что все это происходит со мной.

— Я без тебя не хотел, мамочка. Но когда в комнате оставался один, всегда просил волшебников за тебя. И они меня услышали.

— Меня тоже, — прошептала сквозь слезы, и приподняв головку сына, принялась целовать его лицо.

Душевная боль не отпускала. Мне было сложно принять тот факт, что по моей вине ребенок испытал колоссальный стресс. Он три года ждал меня, верил. Испытывал боль и тоску. Вместо того, чтобы радоваться детству.

— Мы теперь всегда будем вместе. Слышишь меня?

— Все-все? И ты, и папа, и я? И бабушка тоже?

— Да, сыночек, — я быстро закаливала головой, все же не сдержалась и заплакала.

Так сложно все, и так больно.

— Мамочка, не плачь, уже ведь все хорошо.

— Я от счастья, Гордеюшка.

— Не могу поверить своему счастью. Две прекрасные новости! Внук заговорил, дочка жива!

— Еще вас на ноги поставим, мам Вик, и тогда точно все на своих местах, — отметил Захар присев на корточки у ног сына.

— Главное Юлька жива…

Мы еще долго сидели в палате и обнимались. Я никак не могла поверить в свое счастье… а ведь был момент, когда я перестала верить… Был!

Но сколько новостей за один день. Главное, что сын заговорил. Конечно, не без заиканий, но я надеюсь, что все это поправимо. Как и ноги мамочки.

Чуть позже муж заказал нам ужин. Я с удовольствием помогала Гордейке есть. И видимо по старой привычке пыталась накормить его с ложечки. А он уже такой большой, что сам держит ложку. Как же мне нравилось за ним наблюдать. Как в старые добрые времена.

Надо же, мне даже спать не хотелось все это время, но ровно до тех пор, пока у меня под боком не уснул Гордей. Я была благодарна что никто даже не подумал отнимать у меня сына, и я некоторое время смотрела как он спит. Слушала его тихое дыхание и не заметила, как сама уснула. За долгое время спокойным сном без сновидений.