Книга Проданная страсть. Эротические рассказы о сделках и желаниях, страница 84 – Лиза Мирель, Алекс Холод

Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох и встала. Ноги будто налились свинцом. Каждый шаг к его кабинету давался с трудом. Я толкнула дверь и вошла, стараясь держаться прямо, хотя всё внутри сжималось от напряжения.

— Да, Леонид Романович, — голос мой прозвучал тихо, почти сломленно.

Он сидел за своим столом, не отрываясь от клавиатуры. Печатал что-то быстро, сосредоточенно, словно меня вообще не было в комнате. Прошло несколько секунд – мучительных, тягучих, – прежде чем он наконец поднял на меня взгляд.

— Ангелина, — он откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы перед собой. — Насколько важен для вас этот конкурс?

Я моргнула, не ожидая такого вопроса. Сердце забилось чуть быстрее.

— Очень, — выдохнула я. — Очень, очень важен.

Он молчал, изучая меня взглядом – долгим, оценивающим, почти взвешивающим. А потом произнёс:

— Хорошо, Ангелина. Раздевайтесь.

Я застыла. Мир вокруг будто остановился. Я не поверила своим ушам.

— Что? — выдохнула я, чувствуя, как холод пробирает до костей.

Он пожал плечами, и в его голосе прозвучала едва уловимая насмешка:

— Ну вы же для этого так оделись, не так ли? Хотели меня соблазнить, чтобы я вас оттрахал и отпустил пораньше?

— Нет-нет! — я замотала головой, отступая на шаг назад. — Вы что, Леонид Романович! Я знаю, что вы женаты! Я просто думала… что вы меня увидите такой и… отпустите.

Он усмехнулся – холодно, без тени улыбки в глазах – и вернул взгляд к монитору:

— И всё? Посмотрю на ваш внешний вид и отпущу? Ну нет, так неинтересно. Ладно, Ангелина, возвращайтесь на своё место. И жду всю документацию.

Я стояла, не в силах сдвинуться с места. Его слова эхом отдавались в голове: «Так неинтересно». Хочет интереснее? Значит, нужно действовать решительнее.

Пальцы мои задрожали, когда я потянулась к пуговицам блузки. Одна. Вторая. Третья. Я стянула шёлковую ткань с плеч и швырнула её на кожаный диван у стены. Грудь моя обнажилась – полностью, без всякого прикрытия. Соски, твёрдые от напряжения и холода, торчали вызывающе.

— Леонид Романович, — голос мой прозвучал громче, почти отчаянно, — вы этого хотели видеть? Ну смотрите! Только отпустите, пожалуйста!

Он повернул голову. Медленно. Его взгляд упал на мою обнажённую грудь, и я видела, как зрачки его расширились. Мгновение. Всего одно мгновение – и он резко вскочил со своего места, так быстро, что кресло откатилось назад с глухим стуком.

Он бросился к двери, захлопнул её и повернул ключ в замке. Щелчок замка прозвучал громко и зловеще.

— Ангелина! — он развернулся ко мне, и в его голосе впервые прозвучало что-то, похожее на панику. — Вы что делаете?! Вы головой иногда думаете?! А если кто-то зайдёт?! Быстро оденьтесь! Я же пошутил!

Но в этот момент до меня дошла новая мысль – яркая, отчаянная, безумная. Он строгий начальник. Примерный семьянин. Тот, кто не ходит налево. Значит, нужно действовать от обратного. Раздеться полностью. Ни в коем случае не одеваться, пока он не отпустит меня.

— Вам и этого мало? — я сглотнула и, чувствуя, как дико неудобно мне становится, зацепила пальцами край юбки и стянула её вниз.

Теперь я стояла перед ним полностью обнажённой. Только туфли остались на ногах – чёрные, на шпильках.

Я начала медленно кружиться, как экспонат на выставке, разводя руки в стороны: