Книга Проданная страсть. Эротические рассказы о сделках и желаниях, страница 87 – Лиза Мирель, Алекс Холод

Потом он потянул меня к себе, прижал к своей потной груди. Его лицо уткнулось в мою грудь, его язык, шершавый и влажный, принялся лизать и сосать сосок, с жадностью, граничащей с голодом. Я не сопротивлялась. Я лишь продолжала скакать, мои бёдра работали, как поршни.

Когда силы начали покидать и меня, я сменила тактику. Я опустилась с корточек на колени, оставляя член всё еще глубоко внутри. И тогда я начала двигать бёдрами круговыми движениями, медленными, но невероятно глубокими. Я описывала тазом круги, растирая его член внутри себя, задевая им все самые чувствительные точки. Стоны мои стали глубже, протяжнее. Я смотрела на его запрокинутое лицо, на сжатые челюсти, и знала – конец близок. Я делала всё, чтобы его ускорить, трахая его теперь с той же безжалостной целесообразностью, с какой он начал этот акт.

Именно в тот момент, когда мои круговые движения тазом достигли почти медитативной, проникающей глубины, раздался резкий, металлический звук – кто-то снаружи потянул ручку двери. Дверь дёрнулась, но замок надёжно удержал её. Мы оба замерли. Я почувствовала, как член внутри меня судорожно дрогнул.

— Леонид Романович, вы здесь? Вы очень нужны, — послушался женский голос из-за двери, приглушённый, но отчётливый.

Его реакция была молниеносной. Прежде чем я успела издать звук, его ладонь грубо накрыла мне рот, прижав мои губы к его потным пальцам. Я смогла только широко открыть глаза, слушая собственное бешеное сердцебиение.

Он заговорил, и его голос, прорвавшись сквозь сдавленное дыхание и напряжение, прозвучал на удивление ровно, лишь слегка хрипло от натуги:

— Анечка… да, я здесь… Подойдите… через пять… минут… хорошо?

За дверью наступила тишина, затем послышались шаги, удаляющиеся по коридору. Но эта внезапная угроза, этот всплеск адреналина сделали своё дело.

Внутри меня, в самой глубине, его член будто вздрогнул, затем мощно, судорожно запульсировал. Я почувствовала, как горячая, густая волна его спермы вырывается из него и заполняет меня. Это были не единичные толчки, а целая серия неконтролируемых извержений, заливающих влагалище обжигающей влагой. Каждое сокращение его члена отзывалось во мне глухой, интимной волной. Он стонал, уткнувшись лицом в моё плечо, его тело била дрожь.

Когда пульсация стала затихать, его рука переместилась с моего рта на затылок. Его пальцы вплелись в мои волосы, не больно, но властно. И он потянул моё лицо к своему.

Наши губы встретились. Это был не поцелуй. Это было продолжение акта владения. Грубый, влажный. Его язык настойчиво проник в мой рот, требуя ответа. И я… ответила. Не знаю почему. Может, от того же адреналина, может, потому что тело, преданное разумом, начало искать хоть какую-то точку опоры.

Моя помада перемазывалась, оставляя жирные, размазанные следы вокруг его рта, на подбородке, превращая его лицо в гротескную маску нашего греха. Его член, всё еще находясь во мне, мягко пульсировал, а тёплая сперма начала понемногу вытекать, пачкая его кожу и мои внутренние стороны бёдер.

Мы оторвались почти одновременно, как будто очнувшись. Дыхание спёрло. Он смотрел на меня, и в его глазах, всегда таких холодных, плавала какая-то дикая, незнакомая смесь торжества, растерянности и чего-то ещё.

Я прошептала, и мой голос был сиплым, чужим: