Книга Бесит в тебе, страница 35 – Ана Сакру

А выдать правду, что даже и не думал особо никогда о столь высоких материях, и того хуже. Лизке такое точно не понять.

Она вся вон какая… неземная. Хоть и улетевшая. Или как раз поэтому…

— Сегодня пару раз очень верил, — в итоге бурчу себе под нос, отшучиваясь.

Лиза, хмурясь, отворачивается к окну. Прикладывает руку ко рту, делает шумный вдох и… Сглотнув, давится.

— Вань, мне плохо, Вань! — задушено тараторит, пытаясь сдержаться.

Ну пипец! Куда?! Я в третьем ряду несусь.

Шуйскую скручивает спазм и рвота вырывается сквозь пальцы. Беспределю, наискосок срываясь через два ряда к обочине. Мне сигналят, Лизка блюет прямо на мой пуховик, а потом и на коврик. Удушающе воняет кислятиной.

И хочется разреветься как Лиза минуту назад — я только позавчера после автосервиса чистил салон!

И у меня пунктик на запахах..

Бл…!

Чтобы я еще раз поперся кого-то спасать? Никогда!

Знал же, что инициатива имеет инициатора. Господи, если ты правда существуешь, вот прямо сейчас я бы не отказался от насморка.

Но это все лирика, фоном проносящееся у меня в голове, пока встаю на аварийку, пулей вылетаю из машины и открываю Лизе пассажирскую дверь.

Она склоняется на улицу, держу ее растрепанную золотую косу. Кажется Шуйская опять ревет, и даже рвотные позывы ей не мешают в этом.

— Вань, прости! — причитает между скручивающими спазмами.

— Забей, все хорошо, зато сейчас лучше станет, — успокаиваю ее, высматривая ближайший магазин.

Надо бы за водой сгонять и за салфетками…Целой горой салфеток!

— Ванечка… — опять начинает Лиза восхищенным, дико смущающим меня тоном, — Мне так стыдно!

— Да с кем не бывает, — раздраженно отбиваюсь.

— С тобой разве бывает? — судорожно выдохнув, она наконец выпрямляется.

Руки испачканы, пытается прикрыть лицо, в глазах слезы, вся красная. Ох, Лизка!

— Ну может быть в теории, да? — подмигиваю ей и выдаю влажные салфетки, которые достаю из дверного кармана, — Я сейчас в магазин сгоняю за водой, ок? И еще тряпок всяких принесу. Не переживай, все уберем. Зато теперь тебе полегче должно стать.

— Да… Кажется легче… — смущенно прячет взгляд Лиза, вытираясь, — Спасибо, Вань, — убито.

— Еще раз скажешь спасибо, и я заодно лейкопластырь куплю и заклею тебе рот, поняла? — уже не выдерживаю я.

— Поняла, — поднимает на меня свои огромные зеленые глаза.

И в них вдруг столько тепла, смущения и благодарности, что я нервно сглатываю и, так ничего и не сказав, ретируюсь в магазин за водой и салфетками.

Оказывается, это очень странно — ощущать себя для кого-то героем. Но до дрожи приятно, черт возьми.

— Лиз, просыпайся, приехали, — легонько тормошу плечо Шуйской.

Она с тихим стоном открывает глаза и обводит салон мутным после сна взглядом. Хмурится, не сразу соображая, где вообще находится. Глазами упирается в меня.

Последние двадцать минут Шуйская продрыхла в машине как сурок, и я очень надеюсь, что ей лучше.

— Привет, — бормочет Лиза, пряча подбородок в вороте моего пуховика.

На нем большое мокрое пятно, оставшееся после того, как я стирал с него рвоту. Хорошо, что ткань водонепроницаемая. В салоне пока пахнет так себе — я все наспех убрал влажными салфетками и залил каким-то дезодорантом для туалета, который нашел в магазине, но конечно завтра надо в химчистку опять.