Книга Бесит в тебе, страница 37 – Ана Сакру

— Повезло. А родители? — слабо улыбается на это Лиза.

— А родители с моим младшим братом живут через два квартала отсюда. Так вышло, что мы все в одном районе, — подхожу к Лизке и расстегиваю на ней свой пуховик, раз уж сама не догадывается раздеться. При этом случайно касаюсь ее подбородка.

Шуйская крупно вздрагивает и отшатывается словно обожглась, ресницы взлетают, открывая пронзительный взгляд. Сглотнув, сразу отступаю.

Реально боится что ли меня? Обидно даже.

Кончики пальцев, которыми коснулся ее кожи, странно печет. Похоже ее реакция заразна…

— Кхм.. — чешу затылок, не зная как сгладить неловкость, — Ну проходи, ванная тут.

Обхожу Шуйскую по дуге и открываю нужную дверь.

— Давай сюда пуховик, сразу стирку запустим, — предлагаю, опираясь плечом на дверной косяк, — И позвонить наверно лучше прямо сейчас, да?

Лиза кивает, проходя мимо меня в ванную. Единственную комнату, не считая туалета, где закончен ремонт. Моя личная, едва заметно кривая гордость. Кафель я сам клал, по видеоурокам.

Выуживаю из кармана телефон, наблюдая за тем, как Лиза осматривается.

— Красивое сочетание плитки под дерево и под мрамор, — одобряет Шуйская, — Ты сам так придумал?

— Да, — киваю и расплываюсь в улыбке от похвалы, решив оставить тот восхитительный факт, что я все сделал сам, на какой-нибудь другой раз.

Чем потом хвастаться, если вывалить все в первый же вечер?

Лиза отдает мне пуховик и отматывает простынь. А через секунду, ойкнув, резко разворачивается ко мне спиной, потому что блузка у нее, оказывается, так и не застегнута, а чашечки лифчика до сих пор спущены.

И я успел, зависнув, уставиться на ее розовые соски, украшающие округлую грудь.

Почему-то тот факт, что я Лизины прелести сегодня уже видел, особо никак не отпечатался у меня в памяти.

На тот момент это наверно было словно посмотреть на пациента на операционным столе.

Ее нагота воспринималась не как нечто женское, интимное, а скорее как доказательство полной беспомощности.

Потому не вызвала даже малейшего интереса в крови.

Но сейчас…

Я пытаюсь контролировать лицо и взгляд, но и сам чувствую, что у меня глаза плотоядно загорелись.

Горячий ток простреливает позвоночник до самого копчика. Ноздри вздрагивают. Сжимаю челюсти, прокатив по щекам желваки.

Лиза, она… красивая, если содрать с нее эти бабушкины тряпки.

Красивая, белокожая, золотоволосая, зеленоглазая, уязвимо- беспомощная перед мужчиной, неопытная до предела. И в этом что-то есть. Манящее, торкающее. В чем-то я Линчука понимаю. Ее непорочность и старомодность как вызов, может и демонов разбудить.

Наблюдаю исподлобья, как торопливо застегивается и приводит себя в порядок, стоя ко мне спиной. Лишним, очень неуместным сейчас возбуждением болезненно тянет.

Так, ладно…

Вдох- выдох. Забыли.

Встряхиваю головой, сбрасывая ощущения. Глупость какая в голову лезет.

А ведь просто сиськи увидел, пусть и очень симпатичные. Надо бы в клуб сходить на выходных и кого-нибудь найти. Мой одинокий целибат что-то затянулся с прошлого месяца, а это всегда плохо сказывается на мозгах.

— Вот телефон. Звони сестре, чтобы вещи привезла, — кладу трубку на стиралку, называю свой адрес.

И, включив Лизе душ, сматываюсь из ванной, решая больше не смущать свою гостью.

И выдохнуть самому.