Книга Бесит в тебе, страница 88 – Ана Сакру

Лиза: С тобой все хорошо?

Подвисаю. Нет, я конечно не буду врать, но сейчас отвечу честно и она больше не напишет. А я хочу дальше общаться… Не могу, как хочу! Черт.

В итоге отвечаю.

Ваня: Ничего страшного, но играть не смогу.

Лиза медлит несколько секунд. И все-таки пишет.

Лиза: Очень сочувствую, Вань.

Читая, блаженно жмурюсь как тот несчастный кот, которого наконец приласкали. В голове ее интонации — нежные, обволакивающие. И словно по волосам мимолетно гладит прохладная женская рука, забирая все плохое.

Но больше от Лизы не приходит ничего, и этого бесконечно мало! После паузы пишу еще, не выдерживая.

Ваня: Физически все хорошо, да. Но не хочешь спросить в каком плане мне очень плохо?

И Лиза даже что-то печатает в ответ. Но так и не отправляет.

Засыпаю через полчаса с телефоном в руке, мечтая, чтобы поскорее наступило утро.

* * *

На кафедру заявлюсь раньше положенного на целых полчаса. Она еще даже закрыта, и приходится послоняться по универу и от нечего делать приговорить целых три эспрессо из кофейного автомата в коридоре. Когда возвращаюсь на кафедру, застаю там Аньку, секретаря, сбрасывающую с себя припорошенную снегом шубку.

— О, привет! Ты что так рано? — округляет Аня глаза, замечая меня.

Неопределенно повожу плечами.

— А кто-нибудь еще пришел? — задаю свой болезненно волнующий меня вопрос.

— Да, Пал Палыч. Он у себя.

— Ага, спасибо, — подмигиваю Ане и сваливаю в лаборантскую.

Избавившись от верхней одежды, занимаю свое рабочее место. Включаю комп, но даже не смотрю на загоревшийся экран.

Взгляд мой мечется по заколдованной треугольной траектории: Лизин стол, который, как всегда, в идеальном порядке; стеллаж, за которым входная дверь, и я дождаться не могу, когда она наконец откроется, впуская Шуйскую; и большие настенные часы, на которых я наблюдаю, как стрелки отщелкивают бесконечно тянущиеся минуты.

Уже опаздывает… Это так на Лизу непохоже. Ну где же она?!

Внутри холодеет от одной мысли, что монашечка моя по какой-то причине сегодня не придет. Я тогда плюну на все и под окнами ее орать пойду. Может сколько угодно пугать меня своим тятей и Домной Маркеловной.

Минут через пятнадцать после начала рабочего дня дверь в лаборантскую, скрипнув, открывается. Меня сначала жаром предвкушения обдает, а уже в следующую секунду топит едким разочарованием, потому что я по первому же шагу вычисляю, что это не Лиза.

Тяжело ступая, из-за стеллажа показывается Бессонов.

— О, Чижов, доброе утро, — поправляет профессор вечно съезжающие очки на переносице, — И даже не опоздали, чудеса, — замечает едко, кладя мне на стол кипу бумаг, — Надо внести данные измерений за прошлую неделю. А затем переслать Комарову. Займетесь?

Сглатываю, глядя Пал Палычу в глаза. Ведь…

— Это же обязанности Шуйской, — хрипло замечаю вслух.

— Елизавета не сможет, — вздыхает Бессонов, — Она вчера слезно отпросилась на месяц и даже с кафедры в обед уже ушла. Какие-то срочные дела у нее дома….Так что придется вам.

Что?! Я сижу оглушенный. С таким же успехом Пал Палыч мог от души садануть меня по голове молотком.

— К-какие дела? — бормочу, от растерянности начиная даже заикаться. Осознание накатывает стремительно и походит на паническую атаку. Не сдерживаюсь и повышаю голос на ни в чем не повинного Бессонова с каждым словом, — Нет у нее никаких дел! Вы не должны были ее отпускать!!!