Книга Слишком близко к тебе, страница 46 – Ана Сакру

Пунктирно, точечно. На выдохе и вдохе. Еще не прочное, По капельке, по крохе. Намеком. Сбившимся Ударом пульса. Не прекратившимся C потерей курса.

Прислоняюсь спиной к стене, разделяющей нас, чтобы лучше слышать. Откинув голову назад, прикрываю глаза. Малина делает паузы, меняет тональности, подбирая. А у меня мурашки и дыбом волоски. Это красиво. Цепляюще. Трепетно. И неразрывно спаивается с ее образом в моей голове.

Частим дыханием. Лежим на рельсах. Одним касанием Нам не согреться. Мерцает звездами Наш путь обратно. Шипами, розами. И многократно Сквозь удлинившееся Расстояние, Объединившее Непонимание. (стихи от Валентины)

Допев, Малина подтягивает струны и пробует немного другую мелодию, потом снова возвращается к первому варианту, но берет чуть выше. Делает вставки.

А я слушаю, и слушаю, и слушаю…

И дурацкое, но такое пьянящее ощущение, что она именно мне поет, топит по самую макушку. Каждое слово, каждый звук – в цель.

Лишь на третьем или четвертом повторении я нахожу в себе остатки совести и воли и стучу в стену, предупреждая, что я ее слышу. Как и обещал.

Мелодия обрывается тут же. Почему-то представляю, как Малек мгновенно краснеет до самых кончиков волос. И лихорадочно пытается сообразить, как много я слышал.

Много, Малька. Вообще все…

Но я не дам тебе долго переживать по этому поводу. Выхожу из своей комнаты и снова стучу. Только теперь уже в Малинкину дверь.

От внезапного стука гитара из моих рук чуть не летит на пол. Застыв, смотрю на дверь. Может, показалось? Но нет… Стук раздается еще раз. Спокойный и одновременно требовательный.

И у меня только один вариант кто это может быть. Внутренности скручивает жаркой нервозностью, от которой кожу начинает прокалывать. Откладываю гитару и на ватных ногах иду открывать.

Если он хоть слово скажет про мою песню, я его убью!

Боже, я надеюсь он не слышал ее всю…! От одной мысли об этом электрические волны пробегают вдоль позвоночника, потому что… Потому что я не посвящала стихи сейчас никому конкретному, но в последние недели страдаю от того, что, стоит закрыть глаза, и я вижу мужской образ до боли напоминающий "братца".

Лицо его будто в тени всегда, но темные волосы, разворот плеч, ощущения. Я не в силах совладать с этим. Не могу его изменить или прогнать. Он просто приходит ко мне и все. И пишется. Так хорошо пишется. Льется потоком, ищет выхода постоянно.

Я от стыда умру, если Эмиль догадается. Впрочем, это ведь невозможно, да?

Сжав пальцами ручку двери, я даю себе еще секунду, чтобы сделать судорожный вдох и попытаться принять бесстрастный вид.

— Кхм…– открываю дверь ровно настолько, чтобы увидеть лицо Эмиля.

Его чёрные глаза как два тлеющих угля в полумраке коридора. Взгляд цепко и сосредоточенно впивается в меня.

— Привет, не спишь? – хрипло интересуется Караев, перехватывая дверь и открывая ее шире.

— Вот как раз собираюсь. Извини за гитару, я думала, ты уже домой сегодня не придешь, – неловко отступаю в комнату, чтобы увеличить расстояние между нами, но недостаточно для того, чтобы освободить проход и это бы выглядело как приглашение войти.

— Вот только пришел, – медленно отзывается Эмиль, скользя глазами по моей длинной домашней футболке, под которой совсем не видно коротеньких хлопковых шорт. Мужской взгляд задерживается на моих ногах. Переминаюсь, ощущая его внимание ожогами.