Онлайн книга «Слишком близко к тебе»
|
— Не могу…– убито шепчу, чувствуя, как по щеке скатывается крупная слеза, – Я не могу… Мяч у тебя, а значит тебя признали выигравшим, эти фото как доказательство, да даже сам факт спора… Ты явно мне врешь сейчас, и я не понимаю зачем. Зачем ты мучаешь меня? Чтобы не нажаловалась твоему отцу что ли? Ок, я не буду! Только отстань…Отстань уже… По-пожалуйста- а-а…– не выдержав, скатываюсь в тихую истерику. Закрываю лицо руками, отходя к окну. Плечи неконтролируемо вздрагивают. — Уйди, я тебя очень прошу-у-у, уйди! – реву. — Малечек, я… Но он не договаривает, так как дверь в туалет снова с громким стуком распахивается. Вскидываю голову. Машка. В руках мой рюкзак, а в глазах праведная ярость. — Караев, ты глухой? Отвали уже! На весь коридор слышно, как она тебя об этом просит! Придурок больной! – выплевывает через губу и решительно направляется ко мне. Обнимает, баюкая. — Ой, нашла из-за кого,– шепчет ласково, гладя мои волосы, а потом опять громко и агрессивно, – Иди на хер отсюда! Это вообще женский туалет! Эмиль раздраженно перекатывает желваки, сужая глаза и кажется собираясь Машке резко ответить, но… кинув на меня еще один долгий взгляд, вдруг решает не спорить. Разворачивается на пятках и молча покидает уборную. 46. Малина Лениво верчу перед собой стеклянную чашку с давно остывшим фруктовым чаем. Вокруг густой желтоватый полумрак, диванчик мой завален расшитыми подушками. Машка рядом забралась на сидение с ногами, пользуясь тем, что мы выбрали самый дальний укромный столик в какой-то чайхане, на которую набрели спустя пару часов бессмысленных скитаний по московским улицам. Мне необходимо было проветриться и хоть чуть-чуть прийти в себя. Сейчас уже основная истерика отступила, оставив после себя вакуум и душевное онемение. Я стараюсь не думать ни о самом Эмиле, ни о его поступке с точки зрения морали, чувств и доверия, потому что это верный путь опять сорваться в рыдания. Я сижу и всего лишь пытаюсь хоть как-то вообразить, что же мне теперь делать. Кажется, все двери передо мной разом захлопнулись, больно щелкнув по носу. Я в черной промерзлой комнате без выходов и входов. Совершенно одна. И пока я только точно знаю, чего не хочу. Я не хочу его больше видеть. Я не хочу рядом с ним жить. Я не хочу возвращаться в универ ближайшую вечность. И мне плевать насколько это логично и осуществимо, потому что сейчас эти три условия ощущаются физической необходимостью для дальнейшего выживания. Я озвучиваю их Маше. Она задумчиво хмурится, отламывая десертной вилкой пахлаву. Я встряхиваю кружку в своих руках и зачарованно наблюдая за танцем чаинок. — Ты бросишь универ? Ты серьезно? – начинает вслух раскручивать свои мысли по этому поводу Машка, – Маль, не надо! Это ты так на эмоциях говоришь! — Нет, я совершенно серьезно, – отзываюсь глухо, – Может не прямо брошу… Переведусь, возьму академ. Надо будет обдумать, сходить в деканат…Попозже сделаю, – тихонько вздыхаю. — А мама что на это скажет? Ты кстати вообще собираешься ей рассказывать, что произошло? – спрашивает Маша. Отрицательно мотаю головой, кусая губы. Машка возмущенно фыркает. — И что? Караеву это просто так с рук сойдет? Вроде как ничего не было?! Нет уж! Ты обязана его сдать! — Чтобы что, Маш?! – поднимаю на нее воспаленные от слез глаза, – Чтобы все это мусолить еще и дома? Чтобы даже его мелкие сестры и их няня знали, что он на спор со мной переспал и показал голую всему универу? – мой голос начинает ломко дрожать, и приходится взять паузу и шумно втянуть воздух, чтобы продолжить, – Ну и… поругает его отец и что дальше? Да и самое страшное…– снова сбиваюсь, переходя на полушепот, – А вдруг даже не поругает?! Ну типа я сама виновата и… – сглатываю, чувствуя, как мерзкий озноб прокатывается вдоль позвоночника, – Еще и мама Назару Егоровичу буквально в рот смотрит. Если он выберет сторону сына, то я практически уверена, что и она… Боже…! – закрываю лицо руками, – Маш, вот такого унижения я точно не переживу. Я лучше съеду и забуду про все это как страшный сон. Придумаю уж какую-нибудь нейтральную причину. Не знаю… |