Книга Тянет к тебе, страница 31 – Ана Сакру

— Насчет первого точно получилось, – сиплю как из преисподней, – А больше ничего нет? – с надеждой интересуюсь.

— Нет, так плохо? – расстроенно.

Отрицаю, медленно мотая головой.

Плохо? Нет. Она охуенная.

Я ее никогда такой шикарной не видел. Эти кудри ее взбалмошные, крупные кольца сережек в ушах, невесомое платье в пол, будто облизывающее фигуру, треугольный низкий вырез, от которого у меня во рту слюна не помещается. Про пах я вообще молчу.

Я в шоке, я…

Просто эгоистично хочется оставить это только себе. Вот и все.

— Плохо сейчас мне, Анжелика, – обреченно признаюсь.

— Почему? – спрашивает искренне.

Ну как можно быть такой наивной, а? Бесит даже слегка…

— Если ты в этом пойдешь, меня придется фотошопить на всех снимках, – одергиваю ворот рубашки, начавший жать.

Вопросительно выгибает бровь.

— Потому что сверкать раздутой ширинкой на семейных фотках обычно считается неприличным, – поясняю до конца, злясь, что приходится выдавать это вслух.

— А-а-а, – тянет.

И, раскрасневшись, смеется.

Смешно ей! У меня трагедия тут, а ей смешно!

— Яр, ты неисправим. Ну то есть хорошо, да? – уточняет.

— Сойдет, – бормочу, вставая с кровати и одергивая брючины.

Ловлю при этом сверкнувший оценивающий взгляд Коршуновой. Осознание, что я тоже очень даже ничего в ее глазах, хоть немного расслабляет.

— Все, пойдем, – подставляю ей локоть, корча из себя джентльмена.

Она медлит с секунду, а затем улыбнувшись обнимает мое предплечье своей рукой.

Платье Эндж в ТГ)))

— Не подумай, что я критикую, – бухчу, не сдержавшись, пока спускаемся на первый этаж по лестнице.

Эндж, обутая в римские сандалии, оплетающие ремешками ее стройные щиколотки, легко, чуть ли не вприпрыжку преодолевает ступени. Я иду впереди, не в силах не оборачиваться на нее каждую секунду.

И каждый раз мой взгляд вязнет в этом долбаном вырезе. Я угадываю, как за шифоном колышется небольшая грудь, я различаю едва уловимые очертания сосков. Я…Бля, я в номер обратно хочу! С ней…

— Ты не боишься, что в любой момент у тебя может грудь вывалиться?! – предъявляю ей зло.

— Не боюсь, – беспечно улыбается, – И тебе советую меньше об этом беспокоиться.

— Не боишься, потому что так и задумано? – я только бешусь еще сильнее.

Эндж смеется. Ведьма кудрявая!

— Боже, Яр. Нет конечно, там лента липкая, все надежно. Так что кончай бухтеть как старый дед, – щелкает пальцами у моего носа и по дуге обгоняет меня на лестнице, – Не переживай так, не опозорю тебя, – бросает, не оборачиваясь.

Слежу, как колышется юбка вокруг ее бедер, пока сбегает вниз. Новость о том, что все на самом деле закреплено, действует на меня странно.

С одной стороны успокаивает, с другой…

Я вообще-то уже настроился ловить момент, когда покажется грудь!

Женщины…Один обман.

* * *

— Пойдем, нам туда.

Не успеваю сориентироваться, оказавшись на улице, как Эндж снова берет меня под локоть и тянет в сторону пирса. Поворачиваю голову в нужном направлении и сразу вижу собравшуюся на пляже нарядную толпу.

Фоном играет романтичная попса в исполнении какой-то кавер группы, занявшей сцену у шатра. Все деревья в цветочных гирляндах и бумажных шарах. Солнце мягко жарит кожу, несмотря на то, что уже клонится к закату. Хорошо, что в последний момент от пиджака я отказался – на улице точно больше двадцати пяти.