Книга Тянет к тебе, страница 47 – Ана Сакру

— Что, у нас еще один день, да, Кудряха? Чтобы повеселиться…– говорил и одновременно будто под пол уходил от того, как тупо это звучит.

И от того, что Кудряха сразу меня правильно поняла. Я считал это в ее мгновенно поменявшемся взгляде, обдавшем меня таким ледяным презрением, что в горле сразу раздулся гигантский ком.

Сердце загрохотало в ушах. По телу разлилась противная липкая слабость.

Я ведь все правильно сделал, так почему кажется, будто смертельно лажанул.

Она теперь больше никогда на меня так не посмотрит, как смотрела всего минуту назад. Беззащитно, робко, влюбленно. Никогда…

Но мне же и не надо,да?

С остервенением растираю себя мочалкой. Покрасневшая кожа болезненно горит. Во мне такая обжигающая обида плещется, что горячая вода, льющаяся из душевой лейки, воспринимается ледяной.

На мне не должно остаться и частички его гребаного ДНК.

Боже…

В какой-то момент резко замираю и пялюсь пустыми глазами на мокрый кафель. Вода шумит. Бьет по голове и плечам, струйками стекает по груди и животу, змеится на стеклянной стенке душевой. Картинка начинает плыть, на губах солоно. Нет, я не плачу. Это все душ.

Да пошел он…!

Еще я не горевала по всяким одноразовым мудакам. Много чести, Ярик. И только попробуй кому-нибудь рассказать…

Выключаю воду, выхожу из душевой и начинаю вытираться, замедляя движения с каждой новой секундой. Идти обратно к Тихому не хочется. И зря я вещи не взяла с собой. Сразу бы оделась тут.

Накинув халат, присаживаюсь на край ванной. Даю себе еще пять минут, чтобы окончательно выровнять пульс и принять бесстрастный вид. Рассматривая дверное полотно напротив, невольно прислушиваюсь к тому, что творится в номере.

Шаги Ярика по спальне.

И да, я теперь всегда этого гаденыша буду называть только так! Ярик. Может сколько угодно оскорбленно кривиться.

Хлопает дверца шкафа. Одевается наверно… Интересно, который час? Кто-то стучит в дверь номера.

— Сейчас! – отзывается раздраженно Тихий. Какая-то возня с одеждой, а затем он топает открывать.

— О, здоров.

— Яр, привет, проснулись уже? – Данькин голос доносится до меня глухим эхом.

— Да, Анжелика в душе.

— М, ясно… – тянет Даня с каким-то двойным смыслом, а затем и вовсе смеется, по мне так жуть как похабно, – Ну вы дали вчера! Дотерпели бы хотя бы до торта, а то там теть Таня в шоке была, – и ржет.

— Я так понял, ей полезно иногда в этот шок захаживать, – выдаёт Тихий.

Данька смеется громче и, судя по звуку, то ли дает Ярику пять, то ли от души хлопает его по плечу.

— Между нами еще как полезно, брат!

Ржут вместе. Над матерью моей.

Какая бы она не была, но… Бесит!

Уж не Ярику ее обсуждать! Сам далеко ушел?! Судит он…

Еще и брат! Какой он тебе "брат", Дань?! Мудак он! А ты, Данька, предатель…

— Так, ладно. Я на завтрак вас позвать, а потом у нас прогулка на яхтах до косы, там потусим и обратно. А вечером Полька с мужем уже в свадебное улетают, – быстро обрисовывает Даня планы на день.

— Куда летят?

— На Мальдивы.

— Как оригинально, – фыркает Ярик пренебрежительно.

И я так и вижу его снобистскую рожу в этот момент. Ну да, он то на наверно жену повезёт на землю Франца-Иосифа. Чтобы не как все. Бесит. Как же он бесит меня!

— Да, у Полинки как обычно все по инструкции. Шаг вправо, шаг влево – расстрел, – и Даня опять не отстает от Тихого, припечатывая еще и мою сестру!