Книга Тянет к тебе, страница 50 – Ана Сакру

Еще бы эту чертову футболку сняла – на сиськи её аккуратные тоже посмотреть хочется. Но они все в засосах, и Эндж похоже стесняется.

Я же испытываю чуть ли не злорадство, щеголяя по яхте с обнаженной исполосованной женскими ноготками спиной.

Да, Энджи, смотри, это ты оставила. И это я довел тебя…

Вот только она в мою сторону не смотрит. Вычеркнула из списка живых на этой посудине.

Хотя это надо умудриться – так качественно игнорировать кого-то в таком маленьком пространстве, где еще и битком. Двенадцать человек на крохотной яхте. Но это, если считать с капитаном. А так я, Данил, счастливый новоиспеченный муж с тремя своими друзьями, такими же скучными и правильными, как и он сам, сестры Коршуновы и еще три девчонки.

Вообще компания ничего. Мы все переговариемся, шутим. Девки красаются, танцуют в купальниках. Алкоголь, солнце и море творят чудеса.

Но я бы многое отдал за то, чтобы со мной говорил только один человек. Да хотя бы просто смотрел в мою сторону…

— Лика, слушай… – внезапно к Анжелике подкатывает этот гребаный Святослав и, умильно улыбаясь словно маньяк, собирающийся дать конфету ребенку, кладет свою охреневшую лапу моей Кудряхе на плечо.

Меня ошпаривает тут же. Сука… Чего подошел? К жене вали!

Я вообще уже не один раз его масленый взгляд словил на Кудряхе. Нет, он явно прется по Полине своей, это видно. Но такой жук, что и сестренка по старой памяти покоя не дает. Смотрит…

И так тянет ему за это зрительный прицел сбить.

Особенно, когда вижу, как Энджи, когда замечает, смущается. Будто ей не все равно… Будто…

Блин, может я и паранойю уже. Но мне этот Свят не нравится!

Подаюсь корпусом в их сторону, исподлобья наблюдая за Анжеликой и Рокотовым. Кошусь на Полину. Она танцует с подружкой в другой стороне. Не замечает, что творит ее муженек.

— Да, что? – Энджи вскидывает на Свята вопросительный взгляд.

Тот наклоняется и что-то шепчет ей на ухо. Эндж, опустив ресницы, закусывает губу и улыбается, слушая. И, кажется, его пальцы только что погладили ее по плечу. Сам не замечаю, как начинаю шумно дышать. Живот кислотой обдает.

Это что, блять? Приподнимаюсь…

— Эй, ты чего заводишься? – лениво подстебывает меня Данил. Смешно ему.

— Да не… Так…– бормочу, вставая.

Эта парочка тоже поднимается. И Свят, обняв Кудряху за плечи уже по-настоящему, тащит ее вниз в каюту.

— Да сядь ты, – Дан дергает меня за шорты, – По-любому ерунда какая-то. Быка не включай.

— Ага, не буду, я просто посмотрю, – отшиваю его и, выкинув окурок за борт, тоже иду к каюте.

Пока пересекаю палубу, понимаю, что качает не только яхту, но и немного меня самого от горючей смеси ревнивых подозрений, палящего солнца и ледяного пива.

Пригибаю голову, чтобы не влететь макушкой в низкий потолок, и стараюсь бесшумно спуститься по узенькой лесенке.

Еще не вижу ничего, но уже слышу голоса. Переливчатый смех Энджи и возбужденное неразборчивое бормотание этого осла.

Меня встряхивает так, что в ушах начинает гудеть.

Делаю два широких шага в кают – компанию, где передо мной маслом расцветает картина сквозь накрывшую взгляд красную пелену. Анжелика, опираясь попой о столешницу небольшой кухни, смеется запрокинув голову, а этот святой Святослав жадно смотрит на нее и коршуном нависает, стоя непозволительно близко.